Поэтому я предпочитал дождаться момента, когда смогу поговорить с ним на равных. Либо вырасти самостоятельно, либо ослабить вторую сторону настолько, что она перестанет казаться великаном, который легко может раздавить тебя движением ноги.
Бывший полицейский покосился на Хё Рин. Глянул на меня. И цокнул языком.
— Тогда я не понимаю… Судя по этому списку, отправленная команда универсальна. В том плане, что половина из них специализируются как раз на ликвидации. Боюсь, они не стали бы отправлять подобных спецов, не будь уверены, что тем придётся поработать по профилю.
Вопросов по поводу источников информации никто из них больше не задавал. Но интерес в глазах читался легко. Впрочем, могу поспорить, первым делом каждый из присутствующих подумал о Национальной разведке. И что интересно, в данном случае, они даже не ошиблись.
— Это страховка. На тот случай, если подобная задача появится в планах.
Мужчина чуть прищурился, снова просматривая список людей, который отображался на стене. В воздухе же раздался голос Мин Со Пэк.
— А просто сдать их полиции мы не можем? Сообщить о подозрительных личностях, которые якобы нарушают закон?
Я медленно покачал головой. Девушка же, чуть наморщив лоб, сразу предложила иной вариант.
— Тогда их должны взять так, чтобы ни у кого не возникло никаких вопросов. Служба безопасности чеболя например. Или какая-то государственная служба.
Мысль была вполне очевидной, тем не менее я поощрительно кивнул, смотря на неё. Приободрившаяся Мин Со, сразу же развила свою мысль.
— Надо организовать визит к кому-то из чеболей. Лица этих крысиных детей у нас есть, идентифицировать их будет не так сложно. Только…
Она на миг замолчала, раздумывая над формулировкой. Потом закончила свою мысль.
— Как договориться с охраной чеболя?
Я повторил свой жест головой.
— Договориться с ними можно относительно просто. Но есть проблема — детали подобной договорённости немедленно утекут за пределы корпорации. Силами одного человека такое не провернуть. Задействованы окажутся, как минимум, несколько. А если мы используем кого-то из близких союзников, где руководство может просто отдать приказ, это тоже станет однозначным указанием на нас.
Девушка озадаченно замолкла. На лицах всех остальных тоже появилось выражение глубокой задумчивости. Видимо они с трудом представляли себе, каким ещё образом можно раскрыть группу наёмников, не запачкав при этом свои руки.
Какое-то время подождав, я придвинулся к столу. Прошёлся взглядом по их лицам.
— Тем не менее, у меня есть одна неплохая идея.
К зданию тюрьмы, где содержалась Джи Хё, я подъехал уже в сумерках. Оставил «Генезис» и машину сопровождения на парковке, предупредив водителя, что в случае необходимости с ним свяжусь. После чего направился к главному входу.
Визит был согласован заранее, так что никаких проблем не предполагалось. Тем не менее они возникли. Причём весьма неожиданные. Что ещё более интересно — это стало новостью не только для меня, но и для адвоката Джи Хё. Когда сотрудник заявил, что она угодила в больничное крыло и сейчас находится в реанимации из-за обострения ишемической болезни сердца, лицо юриста заметно вытянулось. Он даже пытался возражать. Забормотал что-то о том, что созванивался с ней буквально пару часов назад, и всё было в порядке. На что получил логичный ответ. Вернее, встречный вопрос — как он мог с ней говорить, если никаких звонков в журнале учёта не зарегистрировано, а женщина находилась в камере?
Понятное дело, обе стороны прекрасно понимали, о чём идёт речь. Прекрасно осознавая, что звонок был сделан при помощи не совсем легального мобильного телефона, который у Джи Хё явно имелся. Тем не менее адвокату пришлось сдать назад. А вслед за ним отступить был вынужден и я сам. Как минимум по той причине, что никаких контактов в этой тюрьме у меня не было, а скандалить с рядовым сотрудником, который сидел на пропускном пункте, не имело никакого смысла. Не говоря о том, что в свете последних новостей, у меня возникали серьёзные опасения по поводу ангажированности местного персонала.
Конечно, возможно, это просто совпадение, и женщина оказалась в тюремной больнице из-за вполне реальных проблем с сердцем. Но как-то уж больно всё удобно совпало. Вплоть до того, что она была госпитализирована всего за два часа до моего визита. Что наталкивало на определённые подозрения.
Когда мы с адвокатом оказались снаружи, он первым делом попробовал позвонить. После двух неудачных попыток, тихо выругался, убирая телефон в карман. Посмотрел на меня.
— Я обязательно выясню, что происходит, господин Мин Джин Хо. И мы вернёмся к вопросу о встрече.
