Вот только искины обороны на планете уцелели и контролируют девяносто процентов поверхности. И сбитые челнок и бот являются тому доказательством. На самом деле сбитых судов было больше, несколько сотен, пока опытным путём не поняли, где летать не стоит. На неконтролируемых десяти процентах развернулись жилые постройки корпорации.
Двигаться можно по суше и по рекам, такие транспортные средства дроны, которых клепают на автоматических заводах, не трогают, хотя иногда, если комп у кого глюкнет, атакуют. У дронов – и глюкнет? Ага, как же. Скорее всего, искины изображают сошедших с ума дронов и атакуют незваных гостей. У них своя цель, мне пока не известная.
А интерес корпорации составляют как раз эти заводы, ну и всё, что уцелело. Технологии. Артефакты Древних. Они стоят немалых денег – я говорю о тех, что работают.
Парни, которые забирали меня с берега, – сталкеры, поисковики. Бронекостюмы у них из вскрытой базы Древних, где, видимо, хранили устаревшее снаряжение. Без них тут не выжить. Судно доставляло их вверх по этой реке, которую они почему-то называли протокой. Там они должны были исследовать земли на предмет бункеров или ещё чего-нибудь ценного.
Что касается Бешеной Марты, то из сотни потерянных судов к своим вышли всего девять пилотов и пассажиров. Марта входит в их число. Сбили её полгода назад, и в течение месяца она, с переломанными ногами, добиралась до своих, сплавляясь по реке на топляке. Стальная девушка. Ещё и обматерила тех, кто её нашёл. После всего этого она и получила своё прозвище.
Бешеная Марта и сейчас продолжает летать, спуская грузы с орбиты. А узнав, куда идёт экспедиция, попросила зайти по пути в эту протоку и забрать её вещи. Мелочовку я отдал, в том числе и банковские чипы, а планшет, бластер с гранатами и сумку техника оставил себе. Про них не спрашивали, девушку интересовали личные вещи, мелочь всякая, их я и отдал, а об остальном умолчал.
Я узнал, что придётся месяц жить на судне до возвращения на базу. Это в лучшем случае, можем и задержаться. Матросы занялись работой, а я один устроился в матросском кубрике. Нашёл коннектор питания и поставил на зарядку планшет. Потом заряжу бластер, он тоже разряжен, и тестер. Дел много.
Планшет чуть позже мне пришлось отдать. Его приметили, когда он стоял на зарядке. Я попытался было сказать, что нашёл бот раньше их и это мой трофей, но надо мной только посмеялись и отобрали планшет.
Наученный горьким опытом, бластер и тестер я заряжал тайком, чтобы не заметили. Да и из баула убрал всё ценное. И ведь не зря, проверили баул. Ничего интересного не нашли, кроме неполной сумки техника и куска тента, а потому вернули. Но мне жуть как не понравилась эта бесцеремонность. И через двое суток я им это припомнил.
Судно задержалось у бота на двое суток, и когда утром третьего дня оно снялось с якоря и направилось дальше вверх по течению, вся команда была уверена, что я сплю в своей койке. Я же ожидал их отбытия на берегу, укрывшись на опушке. Причём на противоположном берегу от того, где был бот. Для переправы я использовал своё самодельное каноэ.
За эти два дня рабочие и матросы подорвали берег зарядами, и бот лёг на пузо, оказавшись на берегу. Когда через пробоины из него вытекла вода, судно полностью вычистили от всего мало-мальски ценного. Я в этом не участвовал: днём отсыпался, а ночами готовился покинуть этих не самых дружелюбных корпорантов.
С судна оба берега осторожно, чтобы не засекли дроны искинов обороны планеты, просвечивали сканерами, однако я был до самых глаз замотан в накидку рейнджеров, тех самых поисковиков, а сканер эту накидку не брал. Эту накидку, новую на вид, а также фляжку и нож я забрал у того парня, который с неприятной улыбочкой отобрал у меня планшет. Я посчитал это достойной компенсацией.
Побывав в кладовке судна, я обменял две ручные плазменные гранаты на тридцать офицерских и десять солдатских пайков – тоже, на мой взгляд, равный обмен. Конечно, всё это мизер для местных лесов. Но я не хотел больше оставаться с этой группой, не нравились они мне. Нет, были среди них и нормальные, те же поисковики, но я общался в основном с матросами, а среди них были двое, которые особенно доставали меня.
Мне удалось раздобыть и оружие. Ночью, пока все спали, я позаимствовал у судового техника его служебный планшет, быстро написал несколько мелких программ по взломам, взломал определитель владельца у бластера и переписал оружие на себя. Пусть нет запасного магазина, а в наличном только половина заряда, едва на сто выстрелов, всё равно бластер – это вещь. Я опознал модель, это был устаревший двуствольный излучатель где-то пятнадцатого поколения. Он даже для Древних старьём был. Где его нашли?
Тщательно подтерев за собой, я вернул планшет на место. Техник был мужик нормальный, и я не хотел его расстраивать. Планшет, кстати, тоже древность, как с ними местные работают? Второе поколение.
