Богдан замер, сделал шаг назад, потом наоборот – ускорился, прошел мимо скамьи, на которой сидели девушки. До конца коридора не оглядывался. За дверью со стеклянным окошком остановился, проверил, что маска не сползла, осторожно заглянул обратно в коридор. Девушку в красной жилетке он никогда раньше не видел, а вот светловолосая девушка с длинной челкой была до жути похожа на сестру Софью, которая летом сбежала от братьев в Москве. Богдан сестру года четыре не видел, и она сильно выросла, но сомнений у него не было. Сестра приехала навестить девушку, которая была свидетельницей убийства Ильи. Богдан ушел дальше по коридору, свернул к лифтам, прошел мимо на лестницу. Поднялся до следующего пролета и достал телефон, написал отцу. Телефон положил на изгиб перил, из кармана вытащил пакетик с белым порошком. Покрутил в руках, убрал. Вместо Двоицы прочитал молитву:
Телефон загорелся ответом, и Богдан нервно заозирался, схватил телефон. Отец написал, что за сестрой нужно следить и писать в «Колодец» обо всех ее перемещениях, особо помечая, есть ли вокруг люди. И про девушку в жилетке отец написал – если она с сестрой останется и куда-нибудь вместе с ней поедет, то ее образ тоже нужно в чате описать. Их обеих, написал отец, нам сам Сатана послал. А свидетельницу отец разрешил пока не трогать. Богдан собрался, прочитал новую молитву, на этот раз увереннее:
Вернулся в коридор, снова заглянул через окошко. Сестра и девушка в жилетке сидели там же, увлеченно о чем-то спорили. Богдан открыл переписку со своим братом по двоице, написал, чтобы тот брал машину и приезжал по адресу больницы. Следить за бесноватыми без машины было бы глупо.
– У меня с собой нет ноутбука, – сказала Оса. – Так что мне нужно будет за ним съездить.
– Я с тобой, – сказала Мишка. – С этого момента и до окончания расследования мы с тобой не расстаемся.
– А я смотрю, ты учишься. – Оса встала со скамьи. – Посиди лучше с соседкой, а мы вот с Алексеем вместе съездим.
Она улыбнулась полицейскому, и тот послушно встал.
– Алексей Борисович, – сказала Мишка, – присядьте. Вы охраняете Веру. Мы с Софьей ненадолго уедем. Я с вами поделюсь своей геолокацией, чтобы Софье ничего такого в голову не пришло, хорошо? Продиктуйте свой номер в «Лабиринте».
– Хорошо, – сказала Оса, а Алексей кивнул, потом тихо продиктовал номер.
– Идем, – сказала Оса. – Я вызову такси.
Сима подошла к свернувшейся у самого колодца Злате. Мальчиков, которые помогали ей идти, попросила усадить ее к колодцу, а потом отослала на кухню. Ей хотелось поговорить с дочерью один на один.
– Мама? – Злата медленно перевернулась на спину, провела рукой по воздуху.
– Здесь, – сказала Сима. Рука дочери дернулась, потом нащупала край Симиного платья.
– Мама… – Злата осторожно села рядом, нашла Симино плечо.
– Тебе больно? – спросила Сима. Теперь она могла хорошо рассмотреть лицо дочери и перетянувшую его сырую повязку. Кожа под повязкой была красная, и по краям ткани были видны ожоговые пузыри, как будто лицо дочери окунули в кипяток.
– Очень. – Злата говорила тихо, потому что за минувший день изорвала себе связки. – Мама, мне очень больно.
– Почему тебе больно? – спросила Сима.
– Потому что он решил выжечь мне глаза. – Злата издала странный звук, как будто пытаясь прочистить горло. – Мне очень больно, мама.
– За что он выжигает тебе глаза? – Сима чуть сдвинулась, дала собственной голове перевалиться на правое плечо, ближе к дочери.
– Я не… – Злата качнулась, схватила себя за плечи. – Я не знаю.
– Знаешь. – Сима приоткрыла глаза, заметила, что у края дома собрались дети. Им хотелось посмотреть на мученицу.
– Я согласилась сбежать с Юликом, – сказала Злата.
– И что еще? – спросила Сима.
– Я хотела уйти из Обители, – сказала Злата, – и увести детей.
– Это грех, – сказала Сима. – И отец наказывает тебя за этот грех.
Злата закивала, дергаясь всем телом.
– Я знаю, – сказала она. – Я знаю.
– И я пришла к тебе, – сказала Сима, – с наставлением.
Злата заскребла по земле.
