Всегда деревни завораживали своими загадками, но… одна из них до сих пор не раскрыта. Это история про вину, травму и один очень большой секрет одной маленькой деревни.
Самая подверженная сомнениям часть мышления человека, конечно, правильность мотива. Единственный мотив, который мы, как люди, считаем верным, это тот, который был установлен у нас родителями с рождения. Мы не сомневаемся в том, что мыслим правильно, когда речь заходит на те темы, которые были нами усвоены еще тогда, в глубоком детстве.
Но когда речь заходит о чем-то нынешнем, о проблеме, которой мы долгие года жизни могли даже и не знать, и были сильно удивлены, что такое реально – она вызывает у нас ужас и непонимание. Наши установки не могут войти в рамки, которые были искусственно расширены нашим опытом и жизнью.
Психология – молодая и нужная, но исковерканная и недопонятая наука. Та наука, которая, несмотря на то, что лечит основные болезни общества, такие как упоение насилием, домашнее насилие и насилие над детьми, остается в сознании людей чем-то между магией и огромным педагогическим справочником.
Алиса долгое время занималась тем, что изучала поведение людей в тех или иных ситуациях. Это всегда было ей интересно: смотреть, в каких ситуациях люди чувствуют страх, в каких – боль, а в чем видят разочарование. Но несмотря на это, ее не покидала мысль о фальшивости всего этого.
Она прихорашивалась, выходила из комнаты своего общежития, шла на учебу, потом в то же самое кафе, часто – за то же самое место, а после приходила домой, повторяла уроки, прибиралась в комнатке, мылась и ложилась спать. Комфорт. И так каждый день. Постоянно. Бесконечно. Бессмысленно?
Давайте примем за аксиому то, что действие для нас важнее смысла. Например, поэтому многие люди боятся сдавать кровь. Они прекрасно понимают, что эта операция позволяет врачам распознать у них и пресечь на самой ранней стадии самые разные ужасные заболевания, но люди боятся туда приходить из-за болезненных ощущений во время этой процедуры, пускай и кратковременных.
Какой бы смысл ни был в этих действиях, сама рутинность и цикличность жизни ее вымораживала. Алиса желала чего-то нового. Даже несмотря на то, что новая глава ее жизни могла пророчить ей новые проблемы. Но она жаждала их, несмотря ни на что. Думаю, каждый мог бы увидеть себя в Алисе.
Алиса споткнулась и чуть ли не упала на идущую рядом старушку:
– Ой, извините пожалуйста! Я не хотела. Правда.
Старушка прищурилась, осмотрела юную леди, а после сильно ударила ее своей сумкой по спине:
– Нечего тут разгильдяйкам шастать! Иди на уроки!
Откуда она знала, что Алиса в действительности прогуливала учебу? Сейчас шел ее самый нелюбимый предмет – философия. Алиса не видела в нем ни малейшего смысла, ведь в философии не было никакой практической пользы. Хотя, честно говоря, философия очень важна и открывает глаза на многие вопросы как и нашего бытия, так и смысла. Но Алиса вновь доказывала для себя свою же теорию: действие важнее смысла…
Алиса шла по улице и увидела постер, на котором красовался высокий молодой человек, а снизу была надпись: «Узнай суть современного искусства с Д. Р. Фалычем». Фалыч – талантливый российский художник, долгое время живший вдали от цивилизации в лесу. По его словам, он заперся от «грешного мира, чтобы познавать его лучше, увидеть со стороны». Очередной псих или гений, тут наши дети разберутся.
Но Алиса решила пойти. Чуть ниже надписи красовалась дата.
На следующий день она пришла на выступление, купила билеты на цокольном этаже и прошла к своему месту. В такие моменты всегда страшно, вдруг что случится: пожар или другое бедствие. Эдакая фобия у Алисы присутствовала всегда. Но пришло достаточное множество людей, что успокаивало Алису.
И прождав так какое-то время, около двадцати минут, свет потух, а на сцену вышел Фалыч.
Фалыч присел на кресло, установленное на сцене, прошелся по зрительному залу взглядом и тяжело вздохнул: «Современная философия всегда была и будет для людей местом неприличным, отчасти даже непристойным. Любой здравый человек, читающий так называемых современных философов, спешит при любом диалоге с единомышленниками поскорее откреститься от этого факта. Но как бы то ни было очевидно обывателям, и как бы то ни было горько для мыслителей нашего века, такое положение вещей трудно назвать проблемой. Это можно понять – современным писателям и мыслителям еще только предстоит пройти проверку временем».
