Фанфик к циклу Веры Камши «Отблески Этерны».О боевых подвигах Рокэ Алвы на суше и на море.
Очень многие набивались в друзья и кичились давним знакомством с Алвой, когда он стал Первым маршалом. Ну и чуть пораньше. Рокэ прославился ещё до восстания Эгмонта Окделла и безумной атаки через Ренкваху. Не рисуясь и не бахвалясь попусту, могу сказать, что я знал знаменитого на все Золотые земли Кэналлийского Ворона ещё в бытность его маркизом Алвасете, оруженосцем славного маршала фок Варзов. Мы дрались плечом к плечу с дриксами и гаунау — фок Варзов никогда нельзя было назвать «паркетным маршалом». Он лично носился по всем горячим местам, где лилась кровь подданных его бесхребетного величества короля Талига Фердинанда Второго Оллара.
Как сейчас помню мальчишку в мундире теньента влетевшего в наши окопы, не смотря на ураганный огонь дриксенских мушкетёров.
— Солдаты! — звонким юношеским голосом крикнул он. — Довольно сидеть тут! Вперёд! Дриксы заждались нас!
— Вот пускай они к нам в гости и пожалуют, — мрачно бросил в ответ сержант Гро и я в кои то веки был согласен с этим ублюдком рода человеческого.
— Что-то они не торопятся, — с замечательным спокойствием, будто мы находились не в окопах по колено в грязи, а на паркете как минимум королевского дворца в Олларии. — Думаю, господа, мы не должны заставлять их ждать нас. В общем так, господа, хватит сидеть в этих грязных окопах, этак ещё простуду подхватите. Пора согреться. Мы атакуем дриксов. Это приказ Первого маршала фок Варзов. За мной!
— А ты кто такой будешь? — спросил у него Гро.
— Моё имя Рокэ Алва, маркиз Алвасете. — Юноша изящно поклонился, вновь напомнив мне о паркете королевского дворца, которого я никогда не видел.
— Кэналлийский птенчик, — усмехнулся сержант Гро. — Пёрышки ещё не выросли приказывать нам.
— Потише, — бросил я. Не знаю уж, что послужило главным стимулом для мня — как не крути я был вассалом соберано Алваро и меня сильно задели слова сержанта, с другой стороны, этот мерзавец и карьерист никогда не нравился мне и я искал для себя достаточное оправдание, чтобы прикончить его. — Можешь сидеть тут сколько хочешь, Гро, а я под трибунал не хочу. Подымаемся, парни. Не слышали, что ли, маршал фок Варзов приказывает нам подниматься и мочить гусей.
Услышав меня, солдаты доблестного — большое преувеличение! — 4-го Марагонского пехотного полка начали подниматься, подбирать копья и мушкеты, стараясь при этом не высовывать головы из-за края окопа. Дриксенские мушкетёры не дремали — схлопотать пулю было легче лёгкого.
— Давайте-давайте, — бросил нам вслед Гро и не подумавший подняться на ноги, — дриксы ждут вас. И Закат!
— У вас слишком сильно разлилась чёрная желчь, — заметил Алва, доставая из-за пояса пистолет. — Думаю, у меня есть пилюля для вас. — Он всадил пулю в грудь сержанту Гро. Тот дёрнулся и затих — Рокэ был без промаха. Это я понял ещё тогда. — Ну а теперь, — он принялся деловито перезаряжать пистолет, — когда все препятствия устранены, — эти слова в устах юноши звучали довольно страшно, особенно в сочетании с размеренными движениями, отработанными сотни раз, — пора перейти к основной части этой мистерии. Вам не кажется, господа, что она слишком уж затянулась? — Он перехватил поудобнее пистолет и первым выскочил из окопа, коротко бросив нам: — За мной!
И мы пошли за ним. Под дриксенские пули и картечь, на хоть и на скорую руку выстроенные, но тем не менее вполне приличные редуты, из-за которых по нам и лупили — едва не в упор — дриксы. Лишь из-за того, что расстояние между нами было сравнительно небольшим — хотя тогда оно казалось нам просто бесконечным — и спасло нас. Три сотни шагов, навстречу Закату, а рядом свистят пули и картечь, падают убитые и мало чем отличающиеся от них раненные товарищи, но мы всё же добежали до дриксенских редутов — и гусям Закат показался Рассветом, в сравнении с тем, что с ними сотворили.
Длинными копьями, которыми обычно останавливают удар конницы, мы сбили первых дриксов, разрозненные выстрелы наши особого вреда врагу не нанесли, однако заряженными никто мушкеты бросать не стал. Рокэ и тут был первым. Ещё до того как копейные острия нашли свои первые жертвы, он перепрыгнул через фашины и закрутил шпагой и кинжалом — когда только выхватить успел? — смертоносную карусель. Я разрядил свой мушкет уже во вражеском окопе, после чего последовал примеру Алвы. Опешившие дриксы не успели и «Орстон» сказать, не то что обнажить шпаги и кинжалы более подходящие для драк в окопах. Они не слишком ловко и умело отбивались от нас мушкетами, банниками, а то и просто кулаками.
И всё же среди них были и те, с кем пришлось нам повозиться преизрядно. В основном это были офицеры и кое-кто из числа солдат, что успели сбиться в тесные группки, ощетинившиеся шпажными клинками. Вот такие зубастые «орешки» приходилось расколупывать довольно долго и трудно. И стоило нам много крови. При таком вот «расколупывании» я снова столкнулся с Алвой. Четверо офицеров встали спина к спине в узком окопе, у ног их уже лежали несколько трупов талигойских солдат.
