– Да у нас две кавказские овчарки, кобель и сучка, – ответил он, – и кстати, я хотел бы представиться. Меня зовут Амон, – и подал мне твердую сухую руку для рукопожатия.
– Тимур, – ответил я, – а что за фигуры с головой кошки?
– Это египетская богиня Бастет, – сказал он, открывая тяжелую, бронированную антивандальную дверь и жестом приглашая войти внутрь дома.
Войдя в дом, Амон сразу предложил подняться по винтовой лестнице на второй этаж, где мы сразу попали в небольшую уютную комнату. Стены комнаты были жёлто-золотистого солнечного цвета, что создавало атмосферу уюта и тепла. Я знал, что желтый цвет дает оздоровительный эффект и хорошо действует на нервную систему. Ноги утопали в светло-зелёном иранском ковре, по-моему, ручной работы. Состояние напряженности, которое присутствовало в ногах из-за посещения незнакомого места, исчезало на этом ковре.
– Здравствуйте, Тимур, – услышал я голос за спиной.
Обернувшись, я увидел Кристину, ну или очень похожую на Кристину девушку. Передо мной стояла блондинка в голубом платье до колен и белых туфлях на высоком каблуке.
– Извините, я вас сразу не узнал, – смутился я немного.
– Да, женщина должна меняться, может себе такое позволить, а вот мужчина должен быть постоянным, – засмеявшись, ответила она. – Присаживайтесь вот на тот диван «правды и откровений», – показала она рукой на оранжевый диван с высокой спинкой.
– Ух ты, диван «правды и откровений», интересно вы его назвали.
– А вы сейчас сами убедитесь в этом.
Я присел на диван, мне показался он таким теплым, что сразу захотелось лечь. Кристина это заметила и предложила:
– Не стесняйтесь, можете сразу лечь.
Вдоль спинки дивана были разбросаны подушки розового, голубого и белых цветов.
– А я думал, у вас здесь кушетка будет. Это же необходимый предмет для психоанализа. Я знаю, что у американских психологов кушетка – это выбор по умолчанию. «Нет кушетки – нет анализа».
По-моему, положение аналитика, сидящего позади анализанта, приводит к тому, что во время, так сказать, сессии анализант чувствует себя как маленький ребенок.
Амон подвинул бежевое бархатное кресло поближе к дивану, на котором я сидел. Кристина кивнула ему, и он удалился молча и бесшумно. Она села в кресло, немного отвернувшись в сторону и повернув голову ко мне,посмотрела мне в глаза, и только теперь я заметил, что глаза у нее были голубые-голубые, а не шоколадного коричневого цвета. Что это, линзы под цвет блондинки, или тогда были линзы под цвет брюнетки?
– Инфантилизация анализанта уместна, поскольку основное намерение заключается в обнаружении или реконструкции вашего раннего детства, – проштудировала она бодро и быстро.
– Не буду скрывать, Кристина, я немного прочитал про психоанализ. Так вот, кушетка считается защитой аналитика от враждебных проявлений анализанта. Соперничество и споры происходят преимущественно тогда, когда люди находятся лицом к лицу или нос к носу друг с другом.
– Так сказать, прямо в лицо, – ответила она мне. – Я считаю, – продолжала она, – что выбор между креслом, кушеткой или диваном для пациента при психоаналитической терапии требует тщательного клинического суждения и гибкости в рассмотрении характеристик диады. Это доказывает, что автоматический выбор кушетки для всех пациентов, т.е. применение кушетки по умолчанию не имеет надежных эмпирических оснований. Вам удобно на этом диване, Тимур? – неожиданно спросила она.
– Да, вроде удобно, не спать же на нём.
– Вы раньше обращались к услугам психолога?
– Нет, вы знаете, лучшими психологами для меня были друзья и хорошее застолье.
– Сейчас я вам расскажу, как сегодня пройдет наша с вами встреча и что вас на ней ожидает. Сегодня мы с вами будем работать один час. Сначала мы с вами поближе познакомимся, вы мне расскажете о себе, если вам что-то интересно узнать обо мне, зададите ваши вопросы, я на них постараюсь ответить. Далее вы мне расскажете свою историю.
