- Что это значит? - спросил Марк, оторвавшись от поедания настоящего мяса: пищевые пластины осточертели ещё на катере.
- Это значит, что мужчина, вкусивший беспамятство от взгляда здешней женщины-островитянки, через некоторое время начинает вспоминать себя, прошлого, - ответила я. - Вспоминает полностью. И для него это прошлое становится частью его личности. Но прошлое будет вспоминаться им так, словно всё это произошло много лет назад. Именно так. Не неделю назад. Не месяц, а годы. И воспринимает это прошлое несколько иначе. Как будто пережил нечто когда-то и прозрел, что можно жить по-другому.
- То есть Хантер уже знает, кто он - настоящий?
- Да. Но, судя по тому, что сказал Рольф, ему это прошлое неинтересно.
- Не понял. А что сказал Рольф?
- Он сказал, что Хантеру больше нравится имя, данное ему Ледой. Солнечный Шторм. Так что, Марк, да. У тебя пока есть выбор.
- Ты хочешь сказать... - задумчиво обронил наёмник, - мужчина может выбирать? А есть такие, которые, вспомнив, возвращались в тот мир - в цивилизованный?
- Нет. Таких не было.
- Но почему?
- Откуда знать об этом мне? Спроси Хантера. Рольф, скажи мне... Вспомнив себя, Хантер тебя вспомнил?
- Да, - ответил мальчишка. - Но ему было смешно, что он занимался такими глупыми делами. Это не мужское - сказал он.
- А какими делами он занимался? - спросил Марк. - Или это по-прежнему секрет?
- Нет. Не секрет. Старший брат Рольфа - кадровый военный разведчик. Его вместе с другими двумя отправили на Сэфа узнать, что за химическое оружие там произведено и испытывается. Среди тех двоих и оказался Хантер, который работал в разведке под другим именем. Он выдал всех. Третьего убили. Кирилла оставили в живых, потому что у Хантеров оказались проблемы со средствами, а Эйден, хоть из разоряющейся семьи, но имел, то есть должен был получить в качестве наследства раритетную вещь. И Хантер решил попридержать старшего Эйдена в живых, до тех пор пока тот не получит наследство. В качестве заложника он похитил его младшего брата. Рольфа. А чтобы не держать его просто так, устроил работать на вредное производство. Вот и все глупые дела.
- Глупые... - повторил Марк. - А есть гарантия, что глупыми эти дела могут считаться, потому что эта оценка специально вложена в голову мужчины? Вместе с тем самым женским взглядом?
- Не знаю. У меня впечатление об этом взгляде другое. Мне кажется, мужчина вместе с этим взглядом получает свободу. Наше цивилизованное общество здорово сковано этикетом, правилами поведения, рамок которых мы вынуждены придерживаться, хотя иной раз тело и душа требуют совсем другого. Вспомни хотя бы, как плескались, мягко говоря, Хантер и Леда в бассейне. Могли ли они так гоняться друг за дружкой где-нибудь в бассейне любого другого дома в том, цивилизованном мире? Разве что глухо отгородившись ото всех. Но это уже не свобода. Возможно, я говорю наивно, но - это моё мнение.
Мы сидели, глядя через бассейн на океан, медленно перекатывающий прозрачные, напоённые голубым небом волны, на поблескивающие на его поверхности солнечные всплески... Вскоре вышли Хантер с Ледой, присоединились к нам. Я познакомила их с Марком, добавив к знакомству, что Марк - наёмник Хантеров. Хантер на намёк никак не среагировал. Его больше интересовала жена, которая успела одеться, в то время как сам он всего лишь накинул на себя мужской халат.
- Вам... - споткнувшись на обращении к Хантеру, всё-таки сказал Марк, - не жаль, что ваша империя осталась чем-то вроде сна? Это всё-таки огромные деньги.
- Деньги, наёмник, - проворчал Хантер. - Единственное, что я мог бы сделать, получи эти деньги, - нанять наёмников, привезти их сюда. Мне не хватает людей для жемчужной охоты. Женщины слишком слабы, чтобы этим заниматься в полную силу.
Я опустила глаза, чтобы не рассмеяться, а Леда положила голову на плечо мужа, благо сидела на его колене. Марк, помолчав, принялся расспрашивать Хантера о жизни на Островном Ожерелье. Я отвлеклась на просигналивший вирт. Посмотрела, от кого вызов и, извинившись перед гостями, вошла в дом.
Шагая к своим апартаментам, включила вирт.
- Что?
- К тебе скоро позвонят с Сэфа, - сказал Эрик. - Кажется, будут требовать твоего присутствия как свидетеля во время следствия.
- Как скоро позвонят?
- Не знаю, но предупредили.
- Прекрасно, - задумчиво сказала я, лихорадочно размышляя.
- Только ничего экстремального, - предупредил Эрик, ухмыляясь на мою задумчивость. - Не забывай, что всё должно было весьма респектабельно. Ты всё-таки дама из высшего общества.
- Эрик, ты гений, - сказала я и отключила его, бегом помчавшись к себе.
В спальне апартаментов я быстро села перед зеркалом и разложила всю имеющуюся на данный момент в доме косметику. Поглядывая на положенный рядом вирт, я лихорадочно красилась, а потом взбивала короткие волосы, с тоской думая о том, что зря не прикупила сюда, в поместье Глаз Ангела, париков попышней. Затем я повытаскивала ящики небольшого сейфа с небольшим числом драгоценностей, которые всегда на всякий случай оставляла здесь.
