Стив брел беззаботной походкой, изображая полупьяного бездельника, по пустым темным улочкам и неясно для кого устраивал представление.
Дойдя до дома номер 936, он перешел на другую сторону и взглянул на окна третьего этажа.
Ни в одном из окон не было света. У дома не стоял фургон и, кроме отвратной моросящей пыли, он ничего не видел.
Стив решил немного понаблюдать за окнами, а затем проверить квартиру. За его спиной находился темный подъезд, из которого могли быть видны окна третьего этажа. Джилбоди, недолго думая, вошел в дом.
Резкий и короткий взмах, что-то мелькнуло, и из глаз посыпались искры. Голова взорвалась, как подводная мина, и Джилбоди свалился на изгаженный кошками вонючий кафельный пол.
Свернув за угол, они вошли на Майкоп-авеню. Время приближалось к полуночи и прохожие уже не попадались на пути. Стук каблучков Эвелин гулко раздавался в тишине, словно доносился из глубины колодца. Олин шел рядом, обняв спутницу за плечи, они не торопились. Они наслаждались уединением и тишиной шумного зала ресторана. Феннер находился в особом настроении, благодаря предвкушению сладостной ночи, которую подарит ему эта женщина.
– А вот и дом, в котором нам придется провести остаток нашего счастливого знакомства. – Эвелин грустно улыбнулась.
– Даже если это и так, то зачем ты проставляешь акценты даже на минусах?!
– Я реалистка.
– А я уверен, что мы найдем пути для новой встречи, и я сделаю все, чтобы она состоялась и продлилась целую вечность.
– А ты романтик!
– Это меня и погубит. Но ты не представляешь, что значит жить! Это не жизнь! Это самоистязание. Пусть час, но мой, такой, каким я хочу его видеть. Улыбка в темноте – это тоже подвиг.
– Ты сумасшедший.
– Конечно. А по-другому тоже жить нельзя! Будь со мной, Эвелин. Или мы попадем вместе в небесный рай, либо устроим его на земле.
– Вряд ли. Человек грешен. Мне уготована тропинка в ад.
Они приближались к подъезду Эвелин. Феннер оглянулся по сторонам, взгляд его стрельнул по окнам, тротуарам, подворотням и подъездам. Он научился это делать чисто профессионально, не привлекая к себе внимания. Ему слишком долго приходилось скрываться, прятаться и убегать.
Феннеру почудилось, что в подъезде напротив мелькнуло светлое пятно, будто кто-то на секунду прислонился лицом к стеклу и отпрянул в сторону. Весь остаток пути он не отрывал взгляда от темного подъезда, но никаких движений не заметил.
Они вошли в дом.
– У нас нет лифта. Придется подниматься пешком.
– Я немного растерян. В прошлый раз я провожал тебя по другому адресу.
– Конечно. Тогда я жила у сестры, а сейчас мы пришли в дом к моей подруге. Она любезно предоставила мне ключи.
Феннер прижал к себе Эвелин.
– Значит ты все решила заранее.
– Конечно. Мне не хватало твоего согласия, но ты мне его дал. Мне очень хотелось этого, и я добилась.
– Мы столько упустили времени, добиваясь друг друга.
– Нет. Плод должен созреть.
Феннер коснулся губами ее губ, и они на мгновенье замерли.
Поднявшись на третий этаж, Эвелин открыла квартиру и пропустила гостя.
Она пошла следом, прикрыла дверь, зажала замок и пропустила тонкую стальную пластинку между язычком и поперечником. Все это было сделано быстро и в полной темноте. Эвелин пошарила по стене и, нащупав шнурок, дернула его вниз.
Богато обставленная гостиная осветилась мягким розовым светом.
– Будь, как дома, Олин. Ты хочешь что-нибудь выпить?
Феннер вошел и огляделся.
Гостиная была огромной, но казалась слишком тесной из-за чрезмерного количества мебели. Прямо напротив входной двери находилась спальня. Феннер заглянул в нее и оценил широкую кровать. Слева находилась ванная комната, а справа окна. Олина не интересовала ванная, он подошел к окну и, отодвинув занавеску, глянул вдоль прямой широкой улицы. Она оставалась пустынной, а подъезд, что напротив, темным и мертвым.
– Где у тебя выпивка? – неожиданно спросил он и безошибочно подошел к шкафчику и открыл дверцу бара.
Эвелин слегка вздрогнула, но он этого не заметил, он схватил бутылку шампанского, которая стояла с краю, и поставил ее на стол.
– Начнем или точнее, продолжим, шампанским!
– Я не возражаю.
Открывая бутылку, Феннер косился на кровать в спальне – конечный пункт их сегодняшнего путешествия. Эта мысль грела его.
Хлопнула пробка и искристый напиток был налит в бокалы.
– Я думала о тебе все эти дни, Олин.
– Я сделаю все, чтобы расставание было не долгим. Ты ведь не на луну улетаешь! Но и с луны я тебя достану. Для меня не существует расстояний.
Они выпили шампанского и долго целовались. Он обнимал ее и чувствовал, что наконец-то поймал свою жар-птицу.
Схватив ее за руку, он потянул ее в спальню.
– Подожди, Олин, я выключу свет. – Она высвободила руку и направилась к выключателю, но вдруг резко остановилась и вскрикнула.
Это был неподдельный испуг. Эвелин не привыкла к незапланированным неожиданностям.
Феннер проследил за ее взглядом. Она смотрела на дверь в ванную комнату, дверная ручка которой медленно поворачивалась. Феннер уже понял, что они здесь не одни…
