Холэман развалился в кресле, выпустил струйку дыма и стряхнул пепел на ковер.
– Пока мои помощники занимались трупом, а ты рыдала, изображая неутешное горе, я нашел пару конвертов на полках. Один конверт предназначался его дочери, где он уведомлял ее об изменении завещания, а второй и был оригиналом завещания. Ты нашла в сейфе копии, которые и сожгла. К сожалению, я не смог закончить это дело, а то тебе пришлось бы поделиться со мной наследством. Я никогда не уничтожаю улики, я очень аккуратный человек. – Холэман оторвал взгляд от сигареты и посмотрел на Линду. – Этим документам можно дать ход!
Лицо ее побледнело. Все, что он говорил, могло быть правдой.
– Как я понимаю, ты хочешь продать мне это письмо и оригинал завещания. А ты знаешь о том, что я продала дом, имение и все деньги спустила на бегах. У меня нет ни цента за душой. Что ты с меня возьмешь?
– Ничего я с тебя брать не собираюсь. Пока что.
– Ладно. Где документы?
– В сейфе. Неужто ты думаешь, что я принес их с собой.
Линда выхватила из сумочки пистолет.
– Ублюдок! Ты сейчас сдохнешь, и ни одна собака тебя не найдет за неделю, а я уже ускользну из штата. Меня здесь никто не знает.
– Ну, стреляй! После моей смерти вся моя документация перейдет из банка в руки комиссара полиции Нью-Йорка. Сотни голов полетят с плеч. Я живу спокойно, потому что преступники меня оберегают. С моей смертью закончится жизнь многих искателей приключений. Наследство, оставленное комиссару, будет им получено, ибо я не такой кретин, как ваш муж, и не держу завещание в столе. Оно у директора банка, который вскроет сейф после моей смерти. Ты к своим грехам хочешь прибавить еще один – убийство полицейского?
– Ты не полицейский, ты дерьмо. Пока твои бумаги будут проходить все инстанции, я исчезну.
Холэман поморщился.
– Нет. Плачет по тебе решетка.
Он повернулся и направился к двери.
– Стой, ничтожество!
Она нажала на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Линда проделала то же самое несколько раз.
Капитан оглянулся и в нем вспыхнула злость. Никто не смел наставлять на него оружие, даже незаряженное, а эта стерва решилась на убийство. Он подошел к ней, вырвал пистолет и ударил ее по лицу. Женщина упала на ковер.
Холэман схватил ее сумочку и вытряхнул все содержимое на кровать.
– Ты, рыжая сука, утверждаешь, что будешь далеко? Нет. Ты будешь сидеть за решеткой у местного шерифа за хранение и использование огнестрельного оружия и за подделку документов, – он выдернул из бумажника три водительских удостоверения. – Тебе предъявят обвинение в хранении и распространении наркотиков. Только за одно это тебе полагается лет десять. Мне хватит этого срока, чтобы съездить к своему банкиру и привезти главную улику.
Холэман вытащил из ее чемодана деревянную клюку и бросил ее на ковер.
– А еще я помещу твои фото во всех газетах страны. Это нетрудно устроить, если речь идет о пташке такого полета. Уж тут начнется паломничество жертв. И они расскажут в подробностях, как ты завлекаешь к себе в номер толстосума, накачиваешь его снотворным, и пока ты демонстрируешь ему чулочки, он валится со стула. Потом ты обираешь беднягу до гроша, переодеваешь паричок и уходишь черным ходом, где тебя поджидает машина. Миль сто – и новый отель, новый ресторан, новый клиент. Большие деньги крутишь в обороте, крошка! Жаль будет забыть о роскоши и вернуться за решетку.
Холэман снял телефонную трубку.
– Дайте мне полицейский участок.
Линда вскочила с пола и нажала на рычаг.
– Что ты хочешь от меня, коп? У меня нет денег. Бери все, что в кошельке!
Холэман видел испуг в ее глазах. Он был доволен. Он сломал ее, и она сделает все, что нужно.
– Такой ты мне больше нравишься, рыжая! Ну а теперь перейдем к делу. Все очень просто.
Холэман достал и разложил пакетики со снотворным. Выбрав один, он сунул его в свой карман, остальные не тронул.
– Сейчас внизу в ресторане сидят пятеро мужчин. Меня интересует один из них, его зовут Олин Феннер. Брюнет с волнистыми волосами и усиками в ниточку. Обычный повеса и бабник, ты с ним справишься без проблем. Тебе и делать ничего не надо. Даю тебе два часа на его обработку. Через два часа я приду за ним сюда в твой номер. Если все пройдет гладко, выставишь туфли за дверь. Это будет для меня сигналом. Парня необходимо отрубить часа на два, на три. Я буду следить за тобой.
– И это все? – удивилась Линда.
– Все! И стоило ли из-за такого пустяка стрелять в человека? А если бы я забыл вынуть патроны? Все из-за твоей нетерпеливости.
– Я решила, что ты пришел за деньгами.
Она подошла к зеркалу и стала приводить себя в порядок.
Холэман взял в руки ее бумажник и вытащил из него квитанцию камеры хранения аэропорта Нью-Йорка. Она увидела это в зеркале и вздрогнула.
Холэман понял, что попал в десятку.
– Трудно поверить, что женщина получившая страховку, продавшая имение, зарабатывающая хорошие деньги за каждую ночь, живет на благословение Господне.
