Существует и другой, более сложный вид укрытия. Он представляет собой гораздо более просторную и лучше оборудованную внутри хижину, где охотник-гость, к своему великому удивлению, может обнаружить предметы, свидетельствующие об изысканном и утонченном вкусе хозяина, не склонного ни в чем себе отказывать даже на охоте.
Подобная хижина внешне напоминает всего лишь кучу небрежно набросанного тростника, на котором летом пышным цветом цветут ирисы и шпажник. Подойти к ней можно, как и к шалашу, о котором мы с вами уже говорили, по узкой тропинке, скрытой от зорких глаз осторожных птиц искусственной изгородью. Крепкая дубовая дверца, тщательно замаскированная плетенными из тростника циновками, придает всему сооружению вид простецкой деревенской хибарки. Однако не все так просто! Дверца, оказывается, снабжена солидным замком, дабы не допустить в сие прибежище охотника-барина, случайных бродяг и прочих нежеланных гостей.
Итак, «Сезам, откройся!»[242].
Когда вы оказываетесь на пороге хижины и впервые окидываете взором внутреннее убранство столь скромного и безыскусного с виду места уединения, от изумления вы теряете дар речи. Ваши ноги утопают в мягком, пушистом ковре, что покрывает прочный, выстланный еловыми досками пол. Удобные, просторные, добротные диваны, что стоят вдоль выложенных из красного кирпича стен, так и манят отдохнуть на небрежно брошенных звериных шкурах. А посреди этой превосходной, с большим вкусом обставленной комнаты стоит стол, на котором ваш взор тотчас же привлекут только что разрезанные пироги с мясом и рыбой, показывающие истекающую жиром начинку, и паштеты, источающие соблазнительнейшие ароматы. Рядом с изысканными яствами притягивают взор закупоренные бутылки белого вина, похваляющиеся золотыми этикетками, а чуть дальше тускло поблескивают благородные запыленные бутылки, наполненные старыми, выдержанными красными винами. В углу пыхтит и гудит печурка, которая топится коксующимся углем, а потому не дымит. За столом восседают три-четыре веселых собутыльника, с наслаждением потягивающих из фарфоровых чашечек настоящий, свежесваренный кофе «мокко». И эти гуляки явно собираются взяться за карты и сыграть партию-другую в баккара[243], как только слуга уберет со стола и освободит им, да простит меня Господь, поле деятельности.
Да, вы-то ожидали оказаться в кое-как построенном шалаше, а очутились в настоящем маленьком домике. Вы можете здесь есть, пить, спать в тепле и покое, курить, читать (представьте себе, тут есть даже хорошо подобранная библиотека!), умываться, бриться, да к тому же играть в карты! Еще немного, и вы, пожалуй, осведомитесь у любезного хозяина, не проведен ли в сие весьма приятное заведение телефон…
Да, но как же обстоят дела с охотой? Что, про уток все и думать забыли? Терпение, приятель, терпение. Приглядитесь получше, и вы увидите, что в ружьях недостатка нет. Вон они, грозно посверкивают на стенах, обитых розоватой материей. О, сколько их тут! Ружья на уток, 4-го калибра, жуткие ружья 8-го калибра, настоящие монстры, а также маленькие английские карабины, при помощи коих стрелки-виртуозы могут добивать подранков. Итак, арсенал в полном порядке, да и боеприпасов полно.
Время от времени один из охотников подходит к бойницам, чтобы взглянуть, что творится снаружи. Бойницы эти устроены довольно хитро и представляют собой движущееся в пазах стекло, которое сверху прикрывает, когда нужно, деревянная крышка. Кстати, предосторожность эта отнюдь не лишняя, ибо у уток очень острое зрение и они могут заметить блеск стекол, а также и свет, льющийся изнутри. Конечно, на охоте можно обойтись и без света, но как же тогда карты? А если хотя бы лучик проникнет наружу, с утками придется распроститься!
Когда на водную гладь опускается стая уток, азартные картежники вновь превращаются в заядлых охотников и, забыв про карты, бросаются к бойницам. Ружья заряжены, окошки открыты, жертвы намечены…
— Залпом! Огонь!
Разумеется, подобный ураганный огонь наносит стае уток ужасный ущерб, ведь это настоящая бойня.
Будьте особенно внимательны и постарайтесь не подстрелить ваших драгоценных подсадных уток, ибо их гибель была бы большим бедствием для хозяина охотничьих угодий. Правда, заботливый владелец поместил своих крылатых помощников точно друг против друга, ближе к правому и левому берегу водоема, да еще и пометил места их пребывания небольшими дощечками, которые выступают из воды, словно буйки.
Так как засевшие в хижине охотники вынуждены стрелять с довольно большого расстояния, то обычно ружья заряжают патронами с крупной дробью и с весьма солидным зарядом пороха (чаще всего используют дробь № 0, 1 и 2).
Когда я охочусь с берега или с лодки, для ружья 12-го калибра я предпочитаю брать дробь № 4 в количестве 35 граммов и 5,5 граммов смешанного пороха.
И дела у меня идут просто прекрасно!
