Первый сын влиятельного аристократа Государства с Северного материка, потерявший свой благородный статус и получивший работу наемника, заточенный невольным контрактом в Юхвенстейне под военным надзором, заканчивает свое затянувшееся приключение. Только, сколько проблем могут случайно вызвать люди, которые казались ему товарищами?
Неаккуратно отрубленная голова с запекшимся кровавыми пятнами, раскрытым в крике ртом и закатившимися глазами с глухим стуком камнем упала на стол. Прокатившись как мяч полу кругом её взгляд покрытый мутной пеленой уставился на одного из члена совета.
— Как бы я не подозревал, но это не мой человек. — произнёс мужчина в синих дворянских мундирах, золотой обшивкой и дорогими, серебряными кольцами на своих пальцах, которыми он перебирал и протирал свои руки салфеткой. И которыми он и кинул голову подальше от себя.
Его круглое лицо с брезгливостью рассматривало свои пальцы, которыми он был вынужден притронуться к голове убитого, как они подозревают, их человека. Он быстро протёр свои нежные руки и прокашлявшись снова посмотрел на остальных участников совета.
— Если это не мой подчинённый то, полагаю, это ваш, мистер Филлип. — звеня кольцами переплёл свои пальцы мужчина.
Всё внимание перешло на последний по счету стул, на старого на вид парня с сединой в волосах, с их явной нехваткой, морщинистым и тонким лицом. Он сидел откинувшись на спинку стула в дворянской рубахе и меховой накидкой на плечах. Он подвинулся вперёд отрываясь от спинки и нахмурив густые брови осмотрел голову, что приветливо раззявила на него рот. Поводив вокруг головы руками, как не понимая, как бы поудобнее её взять, он отдёрнул свои руки в последний миг, когда он уже почти до неё дотронулся. Так происходило почти несколько минут, пока Филипп, наконец, не решился более детально осмотреть то, ради чего все члены второго баронского совета собрались.
Пусть собрания устраивались раз в несколько месяцев, и сегодняшнее было запланировано ещё за несколько недель, главной темой на ней явно стало убийство подчинённого одного из подпольных баронов.
— Лицо явно не моего слуги. Каждый мой человек прокалывает себе ухо, вы и сами это помните, — всё не прикасаясь к голове сказал Филип сухим и измученным голосом старца. — Я не считаю, что убийство только одного человека заслуживает такого внимания на совете.
С последними словами он обратно откинулся на спинку и осмотрел весь, тёмный зал из чёрного камня, что был закрыт одной единственной дверью. Огромный зал с отблеском на стенах был почти пустым, за исключением огромного прямоугольного стола по его центру, накрытым серебряной ромбовой скатертью, на которой расположились бокалы с красным вином, перед каждым из стульев. За столом, за стульями с высокими спинками сидели не менее одиннадцати человек, каждый со своими замашками и странностями.
Взгляды их были хмурыми и хищными, тусклый свет от люстры, обставленной свечами, идеально дополнял атмосферу.
— Ну не скажите, не каждый день отрубленную голову присылают прямиком в наш зал, о котором не положено знать и членам семьи. — ответил Филиппу один из баронов в другом конце стола с высоким цилиндром и деловым костюмом с шнуровкой у горла. — Не хотелось бы привлекать к себе внимание, но, выходит, у меня нет выбора кроме как сказать это первым: не хочется верить, но и отрицать не стоит — у нас появился лазутчик.
Бароны медленно и с опаской осмотрели друг друга. Их ядовитые взгляды переходили друга на друга по кругу.
— Лазутчик, говоришь… — призадумался сидящий по левое плечо Филиппа барон. Взявшись за подбородок и гладя свою бородку он холодным взглядом изучал отрубленную голову. Протянув свою руку он сжал её волосы и приподнял на уровень своих карих глаз. — Что вы об этом скажете, Райзельс, такое знакомое мне лицо явно одного из ваших подчинённых. Звали его Самат, не ошибаюсь?
Барон швырнул голову в сторону. Пролетев дугой она с громким треском приземлилась на край стола прямиком перед бароном Райзельсом.
— Я ни в коем случае не говорю, что вас не интересуют жизни ваших людей, но если некий "мститель" принёс нам голову именно вашего человека, мы будем считать, что вы слишком некомпетентны что бы оставаться с нами на одном уровне.
Райзельс положил свои руки, одетые в кожаные перчатки, на стол, а сам сидел ровно и неподвижно, его чёрные, ободранные балахоны трепыхались из стороны в сторону, что было странно, ведь в помещении не было и ветерка. Его равнодушные глаза с мутной плёнкой опустились вниз, на голову, как утверждают, его подчинённого, и из за которого нашли повод наконец заговорить об его исключении из совета баронов.
Многим было выгодно прогнать такую занозу, как Райзельс и поставить на его место нового барона, своего человека, который будет послушен и лоялен, что будет поддерживать их инициативы. Но этому не было суждено случиться. По крайней мере, пока он жив.
— Возможно это и мой человек, — не стал отрицать Райзельс получше рассмотрев лико убитого. — Но я не вижу причин для продолжения этой дискуссии, моё членство в совете неоспоримо. К тому же, у меня есть подозрения, что мой подчинённый был убит руками моих недоброжелателей, естественно, что бы и получить повод для моего исключения.
