– В окошко выброшены, – подсказала честная Лика.
Все с сожалением посмотрели на нее.
– А, все равно бы никого не нашли, – легкомысленно отмахнулась Алевтина.
– Денис, ну чего ты злишься? – прильнула к нему Лика. – Ты же знаешь, что это не обычные воры, а дежурному наряду полиции мои злоключения до лампочки. Надо узнать, к кому лучше пойти со всей этой историей, я очень даже не против, чтобы ею занялись компетентные лица. Надоело, знаешь ли, прятаться по углам от неведомых врагов.
– Мы уже обратились к одному компетентному лицу, – ворчал недовольно Кирсанов. – Так ты же дунула от нас, как черт от ладана. И тебя, чуть не спалили, как средневековую ведьму.
– Да, ей сам черт не брат! Она уже этого киллера измучила вконец! – радовалась за подругу Алевтина.
– Понимаешь, Денис, я хотела, как лучше, – начала было Лика.
– Только получилось, как всегда. Ладно, замяли! – нахмурился Кирсанов. – Думаю, что скоро все встанет на свои места. Завтра, точнее уже сегодня, едем к твоей свекрови, забираем Ваньку и отправляемся в путешествие.
При этих словах подруги быстро переглянулись. Неожиданный поворот событий, что там и говорить, но очень приятный, – было написано на лице Алевтина. Лика пребывала в смятении, отчего и лицо выражало полный разброд чувств и мыслей.
– Ты была в Ярославле? – поинтересовался Кирсанов у Лики.
– А вы? – вторил ему Стас, обращаясь к Альке.
Девушки дружно помотали головами, признаваясь, что никогда не доводилось им бывать в славном городе Ярославле.
– Думаю, что приятный отдых, с осмотром достопримечательностей старинного русского города, пойдет всем на пользу, – подвел итог Кирсанов. – А в это время умные люди разберутся, что к чему, и без нас. Приедем, когда не нужно будет шарахаться из-за каждого шороха.
Сказано, сделано. Никто не стал спрашивать, почему именно Ярославль, каждый понимал, что для смены обстановки этот город подходил так же, как и любой другой. Алька на скорую руку собрала кое-какие вещи для себя и подруги, и они покинули квартиру, оказавшуюся не слишком ненадежным убежищем для одинокой беглянки.
Так, главное, не поддаваться панике, сказал он сам себе, садясь в машину. Все будет тип-топ. Он просто поменяет очередность. Сначала попрощается навек с одной, а потом отправит к праотцам вторую. Обе его достали! Так, к черту их обеих! Какая, в конце концов, разница, кто из них отдаст душу сначала, а кто потом? От перемены мест слагаемых, сумма, как известно, не меняется.
Входная дверь открылась медленно, словно неуверенно.
– Анжелика, ты? – выдавила из себя свекровь, вцепившись в косяк побелевшими пальцами, словно увидела перед собой выходца с того света. – Но как? Ведь Макс сказал…Когда ты прилетела в Москву?
Ее небольшие глазки были максимально вытаращены, а разноцветные папильотки дрожали надо лбом. Час был ранний, поэтому она была не готова к пришествию гостей, и уж тем более к появлению невестки, которую считала сгинувшей где-то на Кавказе.
– Можно войти? – спросила Лика, протискиваясь мимо свекрови в прихожую.
– Здравствуйте, Анастасия Петровна, – не забыла о вежливости Алька, заползая вслед за подругой.
– Здравствуй, Алевтина, – эхом отозвалась свекровь, трогая свои бигуди кончиками пальцев.
Лика впервые в жизни решила наплевать на воспитание и хорошие манеры и, не спрашивая разрешения, рванула в бывшую комнату Макса, позже ставшую «гостевой». Ванечка спал, свернувшись комочком, сжимая в объятиях плюшевого зайца, ее подарок на Рождество. В комнате пахло молочком, этот запах все еще витал над спящим сыном, хотя вроде бы грудничковый период остался в далеком прошлом.
Лика упала на колени, заливаясь слезами, уткнулась носом куда-то ему в плечико. Господи, какое счастье, что у нее есть он, ее малыш, ее сынок, ее драгоценный ребенок!
– Мулечка, – сонно пробормотал он, приоткрыв один глаз.
– Ванечка, душечка, любимчик мой маленький! – жарко зашептала она, покрывая сына быстрыми поцелуями. – Как я по тебе соскучилась, солнышко мое ласковое!
– Я тозэ, – серьезно сказал сын.
И вдруг его губы скривились, глаза наполнились слезами, и он кинулся ей на шею. Бедненький, он здесь совсем без меня извелся, подумала Лика, стискивая его худенькое тельце в объятиях, досадуя на гипс, невероятно мешавший.
– Мулечка, де ты была? – всхлипывал он ей в шею. – Я здал, здал, а тебя не было. Ты каталась на лызах?
– Я ехала к тебе на поезде. Понимаешь, самолетом было никак нельзя, а поезда, они ездят очень медленно, – сглатывая ком в горле, объяснила Лика.
– А бабушка казала, сто ты потелялась в голах! – выжал из себя Ванька ту самую страшную информацию, которая так мучила его последние дни. – А ты нашлась, да?
– А я нашлась, – кивнула Лика, готовая прибить свекровь на месте.
Но в дверях застыла Алевтина, пришедшая контролировать ситуацию, да и убийство на глазах ребенка никак не укрепит его нервную систему. Пришлось отложить. Лика вздохнула, пытаясь справиться с эмоциями.
– Мулечка, а ты больше никуда не уедешь? – заволновался сын.
– Без тебя никуда, – пообещала Лика.
– Ты меня забелёшь? – уточнил он на всякий случай.
