Вот Агния совсем еще ребенок. Стоит, вскинув подбородок, у балетного станка, выше и стройнее двух подружек. Ей лет шесть, но уже видно, что девочка с характером. Вот в школе за партой — смотрит в камеру, а мальчишка-сосед на нее. На следующей фотографии Агния с бабушкой Дитой в облаке голубей на какой-то площади — женщина еще на ногах и, судя по улыбкам, обе очень довольны обществом друг друга.
Вот с отцом, здесь она постарше, ей лет двенадцать, в каком-то месте, где много солнца и пальм. Только на обоих не пляжная одежда, а скорее походная, а позади открытый джип. Я не удивляюсь, я просто рассматриваю. Ее отец известен своими путешествиями, так что Корсак, должно быть, объездила если и не весь мир, то полмира точно. А вот она цепко повисла на скале. Сколько ей тут? Четырнадцать?
— Мне здесь тринадцать, — девушка подошла и остановилась у плеча. — Это Австрия, заповедный парк Тироля. Мое первое восхождение. Скала была невысокая, метра четыре в высоту, но первый подъем дался сложнее всего, потому и запомнился. В то лето отец взял меня с собой на съемки, мы оказались в горах, и я влюбилась в скалы. С тех пор увлекаюсь подъемом. Сойдет вместо фитнеса.
Я увидел еще одну фотографию, где Агния, уже старше, стояла на высокой скалистой точке, уперев руки в бока и улыбаясь в объектив — красивая девушка, под стать окружающей ее природе.
— Необычное у тебя увлечение, — озвучил свою мысль, — и наверняка опасное.
— Да, — согласилась она, — поэтому важны регулярные тренировки, хорошая страховка и надежный напарник. Чаще других меня страхует Макар, я ему доверяю. Скоро он с ребятами собирается лететь на неделю в Тельфс, на альпинистский маршрут, вот мы и смотрели с ним новое снаряжение. Тогда, — Агния помолчала, — когда ты видел нас возле университета, Макар попросил ему помочь.
Я вздохнул.
— Ясно.
Еще несколько секунд прошли в молчании. Корсак точно не привыкла оправдываться.
— Мы не вместе, Морозов, потому что я не хочу, — сказала тише, но решительно.
— Но ты ему нравишься.
— Знаю, и что? Я не могу ему запретить смотреть на меня так, как он того хочет. Это не в моих силах. Но я не давала надежды, никогда.
— А вы с ним…
— Не спрашивай! — перебила меня Корсак. — Я не хочу о нем говорить!
Я повернулся к девушке, и на этот раз румянец горел не только на моем лице.
— Но я не собирался ни о чем таком… Честное слово!
Глаза Агнии скрылись за длинными ресницами, и она на секунду прикрыла их ладонью.
— Господи, Кудряшка, ты меня с ума сведешь! Идем! — сказала на выдохе, впрыгнула в лодочки на низком каблуке, поймала мою руку и вышла из спальни. Так мы и вошли в гостиную — вместе.
Вот только оказавшись на пороге, я освободил ладонь и сам обхватил пальцы девушки. Сжал, притянув к себе.
Родители Корсак стояли у окна и разговаривали — Вацлав обнимал жену за талию, а Виола держала в руке тонкую незажженную сигарету. У стола суетилась незнакомая женщина — прислуга, надо понимать. Однако обратилась она к хозяйке дома вполне по-свойски:
— Виола, что-нибудь еще нужно? У меня все готово.
— Нет, Ольга, спасибо, дальше мы сами.
— Тогда позовешь, если что. Я на кухне.
— Хорошо, дорогая.
Женщина задержалась, окинула меня любопытным взглядом и ушла. Я предпочел не задавать себе вопрос, что означала ее улыбка.
— Привет, родители, а вот и мы с Антоном! — объявила Агния, проходя в комнату. — Ну что, давайте садиться за стол и знакомиться?
За широким столом могли свободно разместиться человек восемь, но приборы стояли ближе к середине, и я догадался, что сидеть мы будем напротив семейной пары, а значит пристального внимания не избежать.
Отодвинув для Агнии стул, я подождал пока девушка сядет и сел сам. Обнаружил, что композиция из цветов переместилась с середины стола на его край, и теперь ничего не мешало расположению блюд, бокалов и, собственно, разговору.
От волнения запершило в горле, но я постарался не показать виду, насколько мне непривычно находиться в богатом доме, да еще и в центре внимания известных людей, которым я уже не понравился, и которые вряд ли станут это скрывать.
Передо мной стояла бутылка охлажденного вина, фрукты, оформленный со вкусом салат в тарелках, красное мясо и большая горячая лепешка хлеба, присыпанная кунжутом, в плоской плетеной вазе. Последняя наверняка ароматная, но я не ощущал запаха.
— Ну, Антон, давай знакомиться ближе! — начал отец Агнии, по праву хозяина дома разливая в бокалы вино. — Честно говоря, подобный ужин для нас с Виолой в новинку, так что мне даже интересно, что из всего этого получится. — Вацлав улыбнулся красивой улыбкой, поднял, отсалютовав, бокал и не спеша пригубил напиток. — Значит, вы познакомились с Агнешкой в университете? — спросил достаточно приветливо.
Судя по заданному вопросу, дочь уже успела кое-что рассказать родителям, и я не стал отпираться.
— Да, на совместных лекциях по истории.
— Давно?
— Не очень. Где-то полтора месяца назад, хотя наши группы встречались в общей аудитории и раньше.
