– Это еще ни о чем не говорит, – махнул рукой Торнер, – мой адъютант Луис тоже высокого роста и брюнет. Где доказательства, что это Дронго? Я знаю, как вас обманули в Риме, но этот профессионал может быть сейчас в любой точке мира. Почему он должен был обязательно лезть сюда, зная, что здесь он рискует более всего? Вот этого я не понимаю.
– Так считают Вебер и Россетти, – вставил Грубер.
– Много чего они считают. Вебер вообще в последнее время стал считать себя самым лучшим стратегом нашего «Легиона». А если мы ошибаемся? Тогда провалим очень выгодный контракт. Мне оторвут голову здесь, в Парагвае. И никакой Вебер меня не защитит. Что с секретарем этого типа?
– Мы его взяли прямо в отеле. Сейчас наши ребята его обрабатывают, но он молчит. Ему мы тоже предложили описать дом своего шефа, а также каким образом он попал к нему на работу.
– Хорошо. Пусть они оба напишут, утром сравним их показания. Если они совпадут – хорошо, если не совпадут... – Торнер засмеялся. – Это будет означать, что Дронго наконец попал в ловушку. Хотя, честно говоря, я в это не верю. Он слишком глуп для профессионала такого класса. В крайнем случае мы просто уберем их обоих, хотя мне этого совсем не хочется. Все-таки это был очень выгодный проект, – вздохнул Торнер.
В комнате находились несколько человек, но говорил большей частью один из них:
– Мы должны принять самые срочные, неотложные меры. Дронго уже вышел на след, и мы не должны сидеть сложа руки. Нужно анализировать ситуацию, искать наиболее уязвимые точки в ближайшие три-четыре недели. Боюсь, что времени у нас еще меньше. – Говоривший поднялся с кресла, нервно вышагивая по кабинету. Это был Пьер Дюнуа, руководитель группы экспертов ООН, специально посланный сюда для координации действий с Интерполом.
– Вы думаете, нам удастся что-то сделать? – спросил один из сидевших за столом.
– Мы обязаны успеть. У меня есть уверенность, что Дронго сумеет сообщить нам о готовящемся эксцессе.
– Дронго в Парагвае. Он не выходит на связь уже несколько дней. Может, с ним что-нибудь случилось? – спросил другой.
– Он вывернется, – уверенно сказал Дюнуа, – но мы не должны ждать, пока ему удастся что-либо сообщить. Моника Вигман, прибывшая в Бразилию, сообщила, что все идет по плану.
– Однако в Риме нас постигла неудача. Мы сумели захватить только несколько мелких агентов, следивших за двойниками Саундерса и Вигман, – недовольно сказал один из руководителей Интерпола.
– Но мы успели сделать главное – отвлечь внимание от настоящего Саундерса и дать ему возможность вылететь в Парагвай, – возразил Дюнуа.
– Вы думаете, он успеет?
– Думаю, да. Но даже если случится нечто непоправимое, мы не должны сидеть сложа руки. Наши компьютеры уже анализируют ситуацию, намечая места, где может быть совершен террористический акт «Легиона». Но список слишком велик – более сорока стран на протяжении одиннадцати дней. Мы просто физически не успеем прикрыть все точки. Поэтому главная наша надежда – Дронго. Если мы узнаем, где и когда, это уже будет большая победа.
– Я согласен, – негромко произнес сидевший в глубине комнаты президент Интерпола, – но у нас должно быть все готово для помощи Дронго. Если он не вернется в ближайшие два-три дня, нужно будет обеспечить ему помощь.
– Двое наших агентов обеспечивают его безопасность в Асунсьоне, – немного обиженно заметил один из руководителей Интерпола.
– Это не так много, – возразил Дюнуа, – по нашим сведениям, «Легион» объявил на Саундерса самую настоящую охоту. К ней подключены лучшие профессионалы. Наша агентура из Гонконга сообщила, что в Рим вылетел даже Миура.
– Это тот самый, который принимал участие в операциях на Тайване? – спросил кто-то из сидевших.
– Да, это он. Профессиональный убийца, на счету которого десятки жертв. Мы ищем его уже несколько лет, но пока не можем выйти на след. – Дюнуа покачал головой. – Кроме того, к операции подключен Альфред Шварцман – «ястреб», тоже профессиональный убийца. В свое время французское правительство безуспешно искало его по всему свету. Насколько я знаю, к операции с Дронго подключили даже Луизу Шернер.
– Она еще жива? – спросил удивленно кто-то. – Я думал, ее давно нет в живых.
– Жива. Для такого случая решила принять участие в операции. По нашим сведениям, «Легион» назначил за голову Дронго фантастическую цену. Мы, собственно, на это и рассчитывали. Однако операция находится на грани провала. Если Саундерс не даст о себе знать в ближайшие два-три дня, мы должны принять самые экстренные меры, арестовать всех, кого мы знаем в «Легионе», перекрыть всяческие связи, но только для того, чтобы быстрее узнать ответы на волнующие нас вопросы – где и когда намечается главный удар «Легиона». Нужно вести наблюдение по всем звеньям этой преступной цепи.
