Никита обошел здание и выглянул из арки. В руке у него уже находился букет гвоздик. Для отвода глаз.
Непринужденный, равнодушный взор, поза ожидающего свою возлюбленную молодого человека. Внимательные, острые глаза под маской невинности и простодушия. Крепкая рука.
"Восьмерка", не останавливаясь, опустила боковое тонированное стекло. Кто там сидел, трудно было различить. Двое или трое мужчин.
Мужичок в джинсах и тренерке заметил пристальный взгляд из машины. Вздернул брови и неопределенно протянул руку.
Незнакомцы в синем авто шелохнулись и оценили жест приглашения. Затем "восьмерка" взревела и помчалась по проспекту.
А мужчина, нанятый Топорковым, согнулся пополам и завалился на тротуар. Дернул ногой и затих.
В следующие секунды к нему кинулись прохожие.
Никита хмыкнул, на всякий случай запомнил номер автомашины и зашагал через дорогу к парку, к афишам театра.
Сафонова он увидел первым. Расселся с цветами, подарив их полковнику уже в машине под улыбку шофера и смех человека в штатском на переднем сиденье, разрядил обстановку шуточкой, снял с боевого взвода "Стерлинг Мк 7" в рукаве и посоветовал водителю побыстрее сматываться.
Черная тонированная "волга" без шума поплыла по проспекту, аккуратно соблюдая правила дорожного движения, и скоро скрылась за парком.
• • •
Комната, в которой спустя сорок минут разговаривали друг с другом полковник ФСБ Сафонов и Топорков, находилась на пятом этаже белой "девятины", торчащей свечой в районе Лужников.
Маленькая, в восемь квадратов, завешанная и заставленная картинами, иконами и скульптурами, тихая, полузатемненная - она казалась клеткой какого-то таинственного и добродушного зверька.
Несмотря на обилие в комнате предметов и вещей, загадочную атмосферу, царящую здесь, кругом было чисто и свежо. Видимо, кто-то следил и ухаживал за квартирой, но не жил. Так, навещали регулярно и наводили порядок. Ни пыли, ни мусора, ни застоявшихся запахов.
И еле-еле пробивающийся сквозь окно и тюль матовый, слабенький луч субботнего осеннего солнышка.
Здесь и очутились Истребитель и Сафонов, носящий в узких кругах спецслужб прозвище "Беркут".
Еще в машине Топорков рассказал полковнику о трагедии на улице Пушкина. Все в подробностях.
Сафонов внимательно разглядывал загримированного парня и так же внимательно слушал его.
Сейчас же, не пропуская ничего мимо ушей и аккуратно раскладывая по полочкам мозга информацию, Никита долго внимал речь особиста.
Желтолицый то ли от курения, то ли от какой-то болезни, маленький, но коренастый, с небольшой лысиной спереди, Сафонов производил впечатление хитрого, опасного шпиона, этакого карлика-агента 008. В его поведении, жестах и мимике лица сквозили мудрость, остроумие, а также сила.
Он говорил внятно, гладко, медленно, будто пытался хорошо впитать в мозжечок парня все, что знал сам, не только главное. И при этом ни на миг не отрывал рентгеновского взгляда от Топоркова.
Полковник вкратце ознакомил Никиту со своей биографией, хотя парень не понимал, зачем ему это надо. Рассказал о работе в спецслужбах России, некоторые секреты деятельности ФСБ, последние неудачи и будущие назревающие проблемы.
- Я уже, в принципе, наслышан об этом, Леонид Борисович! - известил полковника Топорков, заерзав в кресле и поправляя сбившуюся со спинки накидку.
- Тебя Ильич обо ВСЕМ проинформировал? - спросил Сафонов, присаживаясь на скрипучий стул.
- О многом!
- Та-а-к. Ладно, - вздохнул полковник, подтянул галстук и достал зажигалку и сигареты, - куришь?
- А вы не знаете? - ехидно бросил парень.
- Гм, острый ты парень! Наслышан, наслышан! Ты мне доверяешь? - вдруг спросил эфэсбэшник, сунув руку во внутренний карман пиджака.
- Почему-то да! Хотя я еще вас мало знаю. Вообще не знаю!
- Почему-то?!
-А спецслужбам сейчас, да и раньше никогда не доверяли! Многие. А я отношусь ко "многим". Но вам верю, Леонид Борисович! Если б не Ильич, я бы сюда не приехал.
- Что, так бы инкогнито и метался по стране? - пробурчал полковник сквозь сигарету во рту, не переставая копошиться в нагрудном кармане.
- Может быть! Мне не привыкать.
Сафонов понял наконец, что внимание Топоркова рассеялось, мгновенно выдернул руку из-за отворота пиджака и... метнул в парня одноразовую стеклянную зажигалку. С такой скоростью, что на размышления и действия оставалась ровно секунда.
Он догадывался о том, что парень - фокусник тот еще. Знал и заочно любил Никиту за его способности. Профессионалов полковник уважал. Он предполагал, что Истребитель ловок, стремителен, хитер и остроумен.
Но не до такой же степени!
То, что увидел Сафонов, он раньше никогда не встречал и запомнил на всю жизнь. Такие трюки не забываются.
Никита дернулся всем телом, оторвав его от кресла, пружиной взмыл на метр вверх и в прыжке, описывая в воздухе удар ногой полукругом, туфлей сбил зажигалку на лету. Та устремилась к стене и разлетелась на кусочки.
Молчание длилось буквально несколько секунд.
- Неплохо, неплохо, парень! - отозвался наконец ошеломленный полковник, вдавливая тело в стул и не сводя взгляда с Никиты.
