Филин поправил полы пальто и, якобы рассмотрев нужный подъезд с цифрой 28 под козырьком крыльца, зашел в него.
Разведчик юркнул за ним через пятнадцать секунд.
Кортеж Секретаря приближался к роковой улице. Ребята из СБ и охраны генерала двигались параллельно трем автомобилям эскорта, но невидимо - сверху, с боков, сзади и спереди.
Бельгийская "БГ" давала зеленый свет на всех перекрестках, но без сигналки и прочего афиширования. Просто "Мерседес" без каких-либо опознавательных знаков вилял по многочисленным узким улочкам города, пугая скоростью и всем своим видом прохожих, запоминая подозрительные машины, избегая просторных многолюдных мест.
Вслед за ним мчался кортеж из "мерина", затем две "бэхи", совершенно одинаковых и непроницаемых для оптики, невооруженных взглядов и пуль.
Замыкал шествие "Мерс" личной охраны генерала.
Где-то в ста метрах вверху, в плотном тумане, шелестел лопастями бесполезный в такую погоду вертолет типа "Робинсон" Службы Безопасности "Брюссель Гросс", а по крышам и чердакам метался двойной специальный оптивзгляд, выявляя снайперов и прочих, враждебно настроенных стрелков.
Но все это может и не помочь, если операция "Ч" задумана и подготовлена! Тем более, когда о нападении не знаешь!
Знал Филин. И торопился.
Неприметный с виду, среднего телосложения, простолицый и вроде бы невозмутимый, как и большинство разведчиков из СВР или ГРУ, мужчина напрягся и приготовил оружие: спецпатрон, "ПММ" и "Стерлинг Мк 7".
Прислушался, пригляделся.
Темный подъезд на 12 квартир, крутые ступеньки, искусственные цветы и приятный аромат освежителя воздуха.
Тишина. Вверху мяукнула кошка. Или кот. Или человек!
Разведчик поплыл вдоль стен, ушные раковины всасывали любой шорох и звук, словно уши зверька.
Эскорт стал поворачивать на Фило-проспект, перпендикулярный роковой улице.
- Лев, это Шестая! Какая ситуация?
- Шестая, это Лев! Меня не вызывать. Молчание в эфире. Сам выйду! И справлюсь сам! Конец связи.
Шестая миновала лоток с бижутерией и поднесла ладонь к виску, будто поправляя локон хорошенькой прически. На самом деле включилась в связь с агентом в дутой спортивной куртке.
- Что у Восьмой? Говори, Боря.
- Восьмая молчит. Ноль на палочке!
- Не до шуток, Борис! Жди сигнала и будь начеку. Смотри за моей спиной и за маркетом. Что-то там не то! Конец.
Лида Овсеева потрогала на ощупь запонку, перебрала в пальцах заколки и брошь, усыпанную искусственными гранатами кровавого цвета, и что-то спросила у лоточницы. Та приятельски закивала и улыбнулась.
Заколка, как заколка. Словно из цыганского тайника. То ли дело у нее, у Шестой! Смертельная.
Кортеж Секретаря на постоянной скорости приближался к перекрестку.
Разведчик Леонид Вавилов, спец СВР и силовик русской бригады в Брюсселе "Нарциссы", окончательно убедился в своих предположениях - мужик в кремовом пальто и с блокнотом в руках опасен.
Контрразведчик Сергей Карпов почувствовал хвост. И тоже опасный.
Он вынул холодной белой рукой кусочек лезвия, а другой слегка подергал. Так, чтобы из манжеты рукава показался наконечник заточки. Простая отвертка, доведенная шлифом до состояния шила. Очень острого.
Стрелять нельзя, поэтому действовать можно было только ударно-холодным оружием. "Ничего! В руках профи и носовой платок - смертельное оружие!" - повторил про себя любимую фразу Филин и приступил к выполнению первого пункта операции.
Негромко стукнул ногой по перилам, топнул пару раз, зашуршал подошвами, снова постучал по стене, крякнул, запыхтел и грузно бухнулся спиной в жестяную перегородку этажей.
Опять потопал, застонал.
Имитация тихой короткой схватки, драки удалась на славу.
Улегся на пол, удобно для себя, но в то же время с виду - неестественно.
Будто замочили его и бросили на произвол. А сами убежали.
Простой, глупый и, буквально, всего на грамм хитрый прием!
С ожиданием контрольного выстрела в череп или полным уходом противника.
Но спец СВР "Лев" Вавилов клюнул на подвох. Повелся.
Стрелять в труп грешно, да и чревато. Да еще неизвестно, кто за покойником стоит!
Это первое, что пришло в голову разведчику. Мысли, которые ему шарахнули в следующие секунды, были рваные и беспорядочные.
Филин про себя сосчитал до пяти и начал.
Без резких движений, без вскоков и крика. Махнул правой рукой. Метко, а главное, на ходу в прицеливании, неожиданно пущенная заточка до рукоятки вошла в жилистое тело Вавилова, как в масло.
И вот теперь, после этого, Филин дернулся в сторону. И вовремя. Разведчик скорее от боли в левом боку, чем от реакции выстрелил в противника. Промахнулся, но пуля разорвала рукав пальто на плече.
Повел стволом "ПММ" на тело врага, прыгнувшего в жестком приеме каратэ. Куда на этот раз угодила пуля, Вавилов не узнал - рифленая подошва сильно ударила в плечо.
Оба покатились по ступенькам. В руке все еще живого и сознательного разведчика вяло шевельнулся пистолет, а в раненой кисти контрразведчика появилось лезвие от "Брауна".
Автомобильный конвой с Секретарем свернул на улицу Жана Боденберга.
Шестая, тряся в воздухе деньгами и неся какую-то чепуху в адрес лоточницы, внутренне сжалась.
