- Здесь, в Ашхабаде. Сынок постоянно ездит в одном направлении, именно в десять тридцать - десять сорок. Проверяет и сверяет счета в банке, затем рулит в центр - пообедать. Потом, до следующего утра у него развлечения.
- Ясно! Покушение на президента?!
- Областной центр - Мары. Там у него представительство особой категории и секретный аэродром. С последнего Миязов полетит на полдня в соседний Узбекистан на какую-то важную встречу.
- Почему не дворец, не улицы Ашхабада, не дорога в Мары?
- Опасно! Да и...
-...Говори, урод! Сейчас я отпаяю тебе яйца!
Слова, подтверждаемые действиями. Стоны. Вопли.
- Хорошо, сука!..
Шипение, крик. Тихие мычания.
- У нас...там...в Мары, на секретном аэродроме - цель! Очень важная персона! Шишка из Европы. Зачем, не знаю! Но в целях подрыва репутации Секретаря и еще некоторых определенных планов, коих я точно не знаю, нужно устранить Миязова вместе с тем человеком, с которым он встретится.
- Дальше!
- Я сам не знаю, кто это!
- Ты уже говорил это! Не заговаривайся и не пори чепухи! Ты же хочешь жить, хоть и инвалидом?!
- Как будто вы...
-...Говори, ублюдок! Дальше.
Еле слышные стоны.
- Я обязан крейсировать вдоль маршрута президента на страховке.
- Ты себе противоречишь! Смотри, я оставлю утюг на твоих помидорах! Живо-о!
- Мне поручено оберегать Миязова от... от тебя!
- Что?
- Погоди, Валя! Говори ты!
- От Истребителя - парня лет двадцати пяти, да и вообще от любого постороннего объекта, которым ты и можешь оказаться!
- Так. Обдумаем потом. Валя, сходи, проверь сектор.
- Хорошо, Ник!
Скрип двери. Тишина. Сиплый, искаженный звукоимитаторами голос.
- Супруга Миязова?
- Ее берут, как только начнется общая потасовка! По сигналу. Вот часы. Сними их с руки и возьми себе. Сигнал узнаешь...
-... Выбрось их на помойку! Ты уже включил самоликвидатор?!
- Сука!
- Два резких, громких удара. Хруст костей. Стоны. Шорохи.
- Не забывайся, коллега! Суку в зеркале увидишь! А часики пусть тикают на здоровье! Мое здоровье!
Протяжное утробное мычание. Вздохи.
- Если тебя не найдут, операция продолжится?
- Конечно, нет!
- Да, дорогой, да! Обязательно. Я уже изучил Вдов. И даже потрахал! Теперь я мыслю с этими пауками одинаково!
- Без меня она не сможет...
-...Сможет, коллега, она ВСЕ может! Кто ты такой? Ты спусковой крючок! Деталька, которая иногда ломается, иногда теряется, затупляется, стирается! Хочешь ребятишек увидеть? Не слышу!
- Они не мои!
- Бывает и так! Ладно, будем прощаться!
- Я умру?
- Ты погибнешь! Ты же солдат, когда-то давал присягу Родине! Наверное, офицер?
- Капитан.
- О-о-о! Тем более! Ну все, собирайся! Поехали.
"РАФик" скатался за город, увезя снайпера. Часы злобно тикали и не более того. На пустынной окраине Ашхабада, часов в шесть утра громыхнул маленький взрывчик, разметав скованное тело.
Обратно фургон вернулся уже с двумя людьми.
- Поспим чуть-чуть? - спросила Валя Кучумова.
- Только чуть-чуть! - согласился Никита, выруливая по узким пыльным улочкам туркменских трущоб на желтом автомобиле.
Сексом занимались, как одичавшие звери.
Никита стянул с девушки тонкие гетры, порвал ей футболку и скрутил в руках молодое горячее тело. Та, в свою очередь, пыталась ответить, но парень не давал ей возможности.
Первый раз получилось быстро и грубо. Малость отдохнули, помылись под душем и снова принялись за соития, но уже с прелюдиями.
Теперь парень аккуратно и нежно гладил девушку по бедрам, острым вздернутым грудям, залазил чистым ловким пальчиком ей в анальное отверстие, вагину, затем целовал рот, губы - те и те, шею, соски, живот.
Она относилась к тому типу женщин, которые долго возбуждаются и готовятся. Вся взмокла и нагрелась. Клетки кожи накалились и остро реагировали на внешние раздражения.
Между стройных, чуть спортивных ног потекло.
Никита уткнулся туда лицом. Прошло еще минут пять.
Вдруг Валя дернула напарника за плечи на себя и тихо томно шепнула:
- Входи! Хочу! Щасс.
И он воткнул свой член прямо в багровые мокрые складки под кучерявыми черными волосиками на лобке.
Закачал. Попер. Разошелся.
Сменили три позы, наэлектризовались до предела.
Потом их прошибло током, и лежали, как обкуренные до чертиков малолетки.
- Ты не заметила случаем каких-нибудь отличительных признаков у них? - спросил пространство однокомнатной хибары Никита.
- Нет, я думала, ты узнал у него!
- Вот, черт! А я на тебя понадеялся!
Тихая, полугрубая ругань. Вздохи.
- Я пошутил!
- Что?
- Пошутил! Не волнуйся, девочка. Я знаю эти приметы! Думаешь, зачем я снимал со снайпера кроссовки? Такие полосатые, светлые, простенькие.
- Ни-ик!
- Звонкие чмоканья. Шорохи, вздохи.
- Слушай, Валюш! Мы его хорошо пытали? Вдруг он наврал все?!
- Навряд ли! Тебе поставить раскаленный утюг на... вот сюда... Ты будешь врать?
- Ой! О-о, нет, наверное!
- Точно нет!
Тишина. Тиканье будильника.
- Ты очень мне сегодня помогла, Валентина Батьковна! Спасибо!
Невидимая в темноте улыбка. Молчание.
- Спокойной ночи! Точнее, утра! Нам спать ровно два часа. Пока!
• • •
