Так и случилось. Когда девушки ворвались в комнаты Эдигора, он уже лежал на постели, и Дориане при виде ужасной раны, похожей на какой-то жуткий цветок, решивший расцвести прямо на груди императора, стало немного дурно.
В комнате ещё находились Мика, тот самый рыжеволосый парень и Громдрейк, которого, кстати, Ана смерила недоуменным взглядом - девушка ведь никогда не видела мужа личной служанки императора.
Но не Громдрейк беспокоил сейчас Дориану. А Мика, сидящая рядом с Эдигором. Служанка резким жестом разорвала его рубашку и погрузила свои тонкие белые пальчики прямо в рану.
Императрица негромко вскрикнула, и Эдигор немедленно открыл глаза.
- Уйдите, - прохрипел он, увидев свою сестру и жену. - За дверь, быстро.
Мика, вынув окровавленные пальцы из раны императора, негромко вздохнула, покачала головой и произнесла:
- Здесь нужен маг раз в пять сильнее меня, ваше величество... - а потом, вдруг всхлипнув, заплакала.
- Ну-ну, - Эдигор кашлянул, и из его раны брызнула кровь. - Делай то, что можешь. Аравейн придёт и доделает.
Дориана успела только заметить ободряющую улыбку императора, которую он подарил не ей, а Мике, как вдруг их с Луламэй вытолкали за дверь. Причём совершенно бесцеремонно, не считаясь со статусом и положением.
Это был Громдрейк. И в коридоре, сжав плечи обеих девушек, он наклонился к их лицам и взволнованно прошипел:
- Переговорник?! У кого-то из вас есть переговорник?! Надо вызвать сюда Аравейна!
Если бы неизвестный не держал Дориану настолько крепко, девушка бы непременно отшатнулась в сторону - таким искажённым, безумным было сейчас лицо говорившего.
- Нет, Гром, - ответила Лу, покачав головой. - Но ты не переживай, он скоро сам придёт. Он всегда чувствует, когда с Эдом что-то случается. Разве ты не знаешь?
Громдрейк не успел даже осознать сказанное принцессой - в коридоре, совсем рядом с ними, закружились белые снежинки, которые спустя пару мгновений превратились в высокую фигуру Аравейна. Он сверкнул своими волшебными сапфировыми глазами и прогрохотал:
- Где Эдигор?
- У себя, - первым нашёлся Громдрейк. Снежинки осыпались, и Аравейн, не медля ни секунды, ворвался в покои императора.
Оттуда послышался громкий радостный визг Мики, а следом - её рыдания и голос, в котором чувствовалось нечеловеческое облегчение:
- Господин Аравейн!
- Воды, Мика. Мне нужна горячая вода и полотенца. Чистые.
Когда служанка, вытерев глаза, выбежала из комнаты, Эдигор улыбнулся своему наставнику и прошептал:
- Скажи мне, насколько всё плохо, Аравейн?
Маг присел рядом с императором и положил свои руки на рану.
- Это вы о своём состоянии или...
- Обо всём.
Аравейн вздохнул.
- Я смогу вывести этот яд, ваше величество. Только будет больно.
- Не страшно.
- А насчёт реформаторов... Их не было.
Эдигор закрыл глаза и усмехнулся.
- Эллейн?
Если бы он видел в тот момент лицо Аравейна, то заметил бы, как оно резко помрачнело. Маг сжал зубы и еле слышно ответил:
- Больше некому.
- Как думаешь... она вернётся?
- Возможно, ваше величество. Эллейн должна узнать результат. Она ничем не рискует, возвращаясь. Тень очень сложно убить.
В этот момент в комнату вошла Мика вместе с ведром горячей воды и стопкой полотенец, и Аравейн немедленно приступил к лечению.
Прошло два часа, прежде чем маг вышел из покоев императора, устало вытирая покрытый испариной лоб. Один из стражников, увидев его, шагнул вперёд и сообщил:
- Внизу вас ожидает леди Эллейн, господин.
Аравейн усмехнулся.
Она была в саду. Стояла на дорожке рядом со входом во дворец, сцепив руки в замок, и ждала. Алые волосы заплетены в длинную толстую косу, зелёное платье, белый платок-паутинка...
И она была бы прежней Элли, если бы не глаза - холодные, как лёд.
- Чего же ты не зашла? - спросил Аравейн, спускаясь к ней по ступенькам.
Девушка чуть наклонила голову.
- А зачем? Ты ведь и сам пришёл ко мне.
- Чего ты хочешь?
Эллейн нехорошо усмехнулась.
- Некоторое время назад императору передали привет от меня. И я только хочу знать, получил ли он его.
- Получил.
- И каков результат?
Ласковый, нежный, но такой холодный голос. Змея.
- Эдигор жив, Эллейн.
Она вздохнула.
- Жаль.
- Уходи, - Аравейн, махнув рукой, послал навстречу Эллейн сильную воздушную волну. Девушка слегка пошатнулась, но устояла на ногах.
- Зачем же так грубо? - она улыбнулась. - Впрочем, ты прав, в грубости иногда есть своя прелесть.
Стоявшие в тот день возле дверей в замок стражники клялись, что никогда в жизни им не было так страшно, как тогда, когда между Аравейном и Эллейн засверкали молнии, заметались огненные шары, забились сгустки тьмы... Коса девушки взметнулась вертикально вверх, словно подхваченная порывом ветра, а глаза наставника императора сияли таким ярким голубым светом, что в них было больно смотреть.
Битва продолжалась не дольше тридцати секунд, но все свидетели за это время чуть не поседели. Кому-то показалось, что от замка камня на камне не останется.
А потом вдруг неожиданно всё закончилось. И Эллейн, пригладив рукой растрепавшиеся волосы, усмехнулась и сказала:
- Знаешь, сегодня у меня нет настроения тебя убивать, - и растворилась в воздухе.
