- Нет, конечно. Неужели ты не знаешь разницу между демиургом и богом? Демиург - тот, кто создаёт миры. Природу мира, существ, населяющих его. И, создав мир, демиург его покидает. Более того, вообще-то тем, кто создаёт миры, нельзя находиться в них, это против законов мироздания. Ты, будучи в каком-то своём мире, придумала наш, и он ожил. Стал жить собственной жизнью. Почему ты попала сюда, я не знаю, но если ты попытаешься использовать свою силу здесь, то очень быстро сойдёшь с ума. Мир воспринимает своего демиурга как нечто враждебное и, почувствовав его, начнёт всеми силами уничтожать. А бог... Это уже совершенно другая история. И бог смертным быть не может, в отличие от демиурга.
- Я всё равно не понимаю, - я помотала головой, - зачем я тебе понадобилась?!
- Как зачем?! - изумился эльф. - Я хочу забрать твою силу!
Я посмотрела на него как на идиота.
- Так ты же не сможешь её использовать. Сам же сказал - демиургам...
- Вот тут и начинается самое интересное, - Робиар самодовольно улыбнулся. - Если я отберу у тебя силу, ты перестанешь существовать как демиург, а я просто стану очень могущественным магом, которому даже Аравейн в подмётки годиться не будет. Это называется "трансформация энергии", я бился над этой загадкой всю жизнь.
- И как ты будешь отбирать у меня силу?
- Ты сама отдашь её мне, Линн.
Я изумлённо захлопала глазами.
- Ты забыла, что сказано в пророчестве?
Я не выдержала и расхохоталась.
- Ну ты даёшь, Повелитель! Такой глупости я ещё не слышала...
- Почему же глупости? - Робиар хитро прищурился. - Я всё продумал. Сейчас на тебя не действует никакая магия, поскольку ты - демиург, ты не принадлежишь этому миру. Он отвергает тебя. Пока неосознанно, конечно...
Так вот почему Браш, попытавшись меня прощупать, ничего не почувствовал!
Но... тогда почему с этой задачей справился Рым? Почему моё тело губкой впитало его магию, позволило ему нырнуть в себя, коснуться души?
- Но ведь кровь у тебя есть, Линн, - между тем продолжал Робиар. - А мы, тёмные эльфы, владеем очень древней магией крови. Поэтому совсем скоро ты полюбишь меня, дорогая. И сама отдашь свою силу, как я и сказал.
Я чертыхнулась. Да, всё логично... Я знала, что такое возможно. Но! Сердцу ведь не прикажешь.
И тут Повелитель, скользнув ко мне змеёй, вытащил кинжал и, схватив меня за руку, полоснул им по ладони. Я не успела даже пискнуть, как он уже подставил под тонкую струйку крови небольшой пузырёк и, наполнив его, убрал в карман.
- Этого вполне достаточно, - сказал эльф, прижимая к ране платок. Больно не было совсем. - Так что скоро твоя сила станет моей...
- Зачем она тебе? - выпалила я, отнимая у Робиара свою руку. - Что ты собираешься делать?
Я едва не вскрикнула, подавив в себе желание вскочить с дивана и убежать подальше. Потому что лицо Повелителя вспыхнуло обжигающей, всепоглощающей ненавистью, презрением, злобой...
- Мне надоело, что нами, великой расой тёмных эльфов, правит какой-то человечишка. Войну с Эдигором развязать я не могу, иначе проклятие Интамара падёт на нас, а вот воспользоваться твоей силой... Я ведь тоже смогу изменять мир по собственному желанию, Линн, только не так радикально, как можешь ты. И я уничтожу Эдигора без всякой войны.
Глаза Робиара заволокло мечтательной дымкой. Я вздохнула. Такому палец в рот не клади. Если бы я знала, что делать, чтобы ему не досталась моя сила! Правитель, подобный Робиару - наказание для всех.
Между тем эльф встал, насмешливо мне поклонился и сказал:
- Я оставлю вас, моя госпожа. Отдыхайте, набирайтесь сил. Завтра всё закончится, это я вам обещаю.
- Ты меня, естественно, убьёшь, как только получишь то, чего хочешь? - я не спрашивала, а утверждала.
- Без сомнения, - кивнул Робиар и вышел из комнаты. Я проводила его задумчивым взглядом, вдруг осознав одну очень простую вещь: тот Повелитель, которого я когда-то описывала в своей книге, никогда не был идиотом, и ни за что не стал бы выкладывать передо мной все карты. Так зачем Робиар сделал это? Зачем рассказал мне всё про пророчества и про собственные планы?..
Только сейчас я вдруг вспомнила, что Гром до сих пор стоит возле двери, молчаливый и какой-то настороженный, хмурый, даже печальный. Эльф наклонил голову, уставившись в пол, и его глаз я не видела.
Несколько секунд я изучала фигуру Грома - в чёрном плаще, с чёрными волосами и бледной кожей, он казался каким-то жутким привидением.
И тут эльф поднял голову, и от изумления я не совсем эстетично раскрыла рот.
Потому что в глазах Грома я увидела не что иное, как сочувствие...
За пределами повествования
