Наследный принц с окровавленным мечом стоял над телами пятерых убитых мужчин. О состоянии самого Эдигора можно было только догадываться - он был настолько грязный, весь в саже и пыли, что рассмотреть ранения не представлялось возможным. Но это обычному человеку, а Аравейн определил сразу - на принце ни царапинки. Если не считать небольшого ожога на щеке и предплечье.
Фигура Эдигора дёрнулась, как только он понял, что на дороге появилось новое действующее лицо, но тут же расслабилась.
- Извини меня, Аравейн, - сказал принц, подняв на наставника уставшие, безжизненные глаза. - Я убил их всех. Знаю, ты предпочёл бы оставить хотя бы одного пленного, чтобы выпытать, кто приказал им напасть на карету императора. Только вот не получилось бы у меня их скрутить, маги всё-таки.
"Как же он вырос", - с горечью подумал Аравейн.
- Кстати, там, в кустах, ещё десять трупов. Только это не я. Они сами почему-то умерли. Может быть, ты сможешь определить, почему.
Аравейну хватило одного взгляда на тех десятерых мирнарийцев, чтобы сразу всё понять.
Хитрый был план. Хорошо, что у них ничего не получилось. Впрочем, и не могло получиться... но они об этом, разумеется, не знали.
- Как вы избежали влияния мирнарийских заклинаний, ваше высочество?
Кинув мимолётный взгляд на сгоревшую карету, Аравейн подумал: "Впрочем, уже величество". Но вслух он этого говорить не стал.
- Ты сам учил меня, как защищаться, используя собственное энергетическое поле. Я собрал всю свою жизненную энергию в одной конкретной точке. Чтобы меня достать, они должны были попасть именно в неё.
- Но этот эффект держится всего пару минут...
- Мне хватило, - отрезал принц, отворачиваясь и вытирая меч куском своей пыльной рубашки.
Аравейн между тем, закусив губу, рассматривал остов сгоревшей кареты, где не осталось никакого намёка на тела погибших, пятнадцать мёртвых мирнарийцев, грязного и хмурого принца... А потом, взмахнув рукой, превратил в пыль и трупы, и карету.
Только маленькая струйка праха взметнулась над дорогой, собралась в небольшую горстку и, пролетев по воздуху несколько метров, осела в специально подставленном мешочке с завязками. Не мог же Аравейн оставить здесь и прах погибшего императора?..
Увидев уничтоженные трупы и карету, Эдигор моментально обернулся.
- Зачем?
В голосе принца Аравейну почудился настоящий могильный холод.
- Я уже понял, как именно умерли эти люди, ваше высочество, и что за заклинание они использовали. Тащить их в столицу я не намерен, оставлять здесь тоже было бы нехорошо. Или вы желали лично похоронить своих несостоявшихся убийц в лесу?
У Эдигора нервно дёрнулась щека.
- Нет. Ты прав. Я только не могу понять, Аравейн... Ты собираешься сопровождать меня в путешествии в столицу? До неё три с лишним недели пути.
Маг хмыкнул. А потом сделал пасс рукой, и недалеко от его высокой фигуры вдруг показался широкий, сияющий всеми оттенками Коридор.
- Что это? - спросил принц, с удивлением уставившись на нечто, которое он раньше никогда не видел.
- Пространственный Коридор, ваше высочество, - улыбнулся Аравейн. - Я потратил почти весь свой магический резерв, чтобы построить его и перенестись к вам. И уничтожил несколько накопителей силы, чтобы поддерживать Коридор, пока мы тут с вами беседуем.
Тёмные глаза Эдигора вспыхнули.
- Он ведёт в замок?
- Да.
- Отлично. Могу я?..
- Конечно, ваше высочество. Сначала вы, потому что если первым уйду я, Коридор мгновенно закроется.
Принц понимающе кивнул и шагнул в светящееся нечто - ни секунды не сомневаясь и без малейшего чувства страха. Вздохнув и в последний раз обведя глазами пустую лесную дорогу, на которой совсем недавно погиб император и ещё несколько людей, Аравейн последовал за Эдигором.
А когда маг вышел из Коридора в собственной комнате, то обнаружил, что принца в ней уже нет - кажется, едва попав в замок, он сразу же направился в свои покои.
- Ваше высочество! - закричал Аравейн, ринувшись вслед за воспитанником. Эдигор не остановился, только чуть повернул голову, отрывисто бросив:
- Найди мне Мику и Люка. Пожалуйста. И приходи сам. Через час.
И впервые за последние двести лет маг почувствовал растерянность, остановившись в коридоре и глядя вслед принцу - грязному, в рубашке с оторванным и окровавленным рукавом, пыльных и сбитых сапогах, полчаса назад потерявшему отца, но так и не опустившему свою темноволосую голову.
А Эдигор, достигнув своих покоев, рухнул в кресло, как подкошенный. Он старался ни о чём не думать, потому что теперь, когда всё было позади, случившееся казалось особенно невыносимым.
Только сейчас юноша начал осознавать, что он потерял отца. И не просто отца - императора. И с той минуты, когда сгорела злополучная карета, именно Эдигор считается императором Эрамира. И завтра... да, скорее всего, именно завтра Аравейн коронует его официально.
Отец... Принц закрыл глаза, вызывая в памяти лицо бывшего императора.
Что он, Эдигор, сейчас чувствует? Нет, не так... Что он ДОЛЖЕН чувствовать, но не чувствует? Совсем...
Юноша устало закрыл глаза, и в этот момент в комнату, распахнув двери, вбежала Мика.
