И настало время раз и навсегда уничтожить эту уродливую часть своей души.
С рычанием, опять разрывающим мое горло, я рывком открыла дверь и закашлялась от черного вонючего дыма. Холмс хрипел на полу. Стиснув зубы, я бросилась к нему, схватила его под мышки и потянула с силой, которую у себя не подозревала.
Мы двигались медленно, а пекло от бушующего пламени только затрудняло наш путь. Я с трудом дышала в бесконечном дыму. Мне удалось перетащить Холмса в самое дальнее от крематория помещение и достать ключи из его жилета. Я неловко перебрала их, пока не нашла подходящий к замку. Я глянула на убийцу. Он уже пришел в себя, перекатился на бок и опять устремил на меня холодный взгляд. У меня есть несколько секунд, пока он не бросился на меня снова, а еще одной стычки я не переживу.
Я вывалилась в коридор, сражаясь со слезами, когда ногу пронзила боль. Но останавливаться я не могла. По щекам текли слезы, каждый шаг был болезненнее предыдущего. Я понятия не имела, туда ли я иду, но надеялась, что лестница куда-нибудь выведет.
Боль пульсировала в голове и ноге, путая мысли. Я могла сосредоточиться только на том, чтобы двигаться, идти дальше. Я выругалась, услышав за спиной возню Холмса, но не стала оборачиваться. В конце коридора я увидела свет и шла на него.
Жизнь свелась к двум всепоглощающим элементам: боли и свету. Понятия не имею, как я выбралась наружу. Даже не знаю, вышла я из аптеки или через провал в стене. Только что я брела во тьме и вот уже моргаю на заходящее солнце. Оно так резало глаза, что я застыла на месте. Не верилось, что это реально. Ветер развеял дым.
За спиной ревело пламя и тряслась земля. Я повернулась в тот момент, когда рухнула стена. Обломки разметались в десяти шагах от меня. Еще минута – и меня бы придавило. Вокруг меня летела пыль, и я задыхалась. Хотелось прямо здесь лечь на землю и свернуться клубком.
Вдали послышался вой сирен. У меня застучали зубы.
– Уодсворт!
Я заслонила глаза от яркого солнца и прищурилась, глядя сквозь густую пыль. Похоже, зима ушла, пока я бродила по аду. Или я попала на небеса. И Томас идет приветствовать меня у жемчужных врат. Мое сердце на миг замерло… Если я не умерла… Томас встал с постели. Он здоров.
Я шагнула вперед и остановилась. Вокруг меня падали пепел и сажа, из-за них было трудно дышать. Так много обломков, что я различала вдали лишь очертания и силуэты. Но мне нужно идти на этот голос – нить, соединенную с моей душой.
– Одри Роуз! – закричал Томас.
Он бежал так быстро, что я чуть не отпрянула с его пути. Он прорвался сквозь дым, как ангел возмездия, и сгреб меня в объятия. Он покрывал меня поцелуями, а по его щекам текли слезы.
– С тобой все хорошо? Я думал… если он…
Я кивнула, и он прижал меня к своей груди, его сердце билось рядом с моим.
– Ты хотя бы представляешь в каком я был ужасе? Я сошел с ума от страха, представляя все способы, какими тебя могли мучить. – Он проводил по мне руками, словно убеждая себя в том, что я настоящая. – Мысль о том, что я никогда тебя больше не увижу, никогда не услышу твой голос и не увижу, как ты погружаешь руки по локоть во внутренности… эта мысль чуть не убила меня. Если бы он причинил тебе боль, я…
Он превратился бы в монстра, с которыми мы сражаемся.
– Ты жив!
Я поцеловала его долгим и глубоким поцелуем, в который вложила все чувства, все желание, страсть и извинение. Все мгновения, когда я думала, что больше его не увижу, никогда не обниму, никогда проведу рукой по его волосам и его тело не сольется с моим. Я теснее прижалась к нему, а он обнял меня так крепко, словно решил не отпускать, пока я не сама не захочу.
Я слышала, что к нам подошли люди, но общество, приличия и все прочее пусть катится к чертям. Ну и пусть смотрят, как я целуюсь с человеком, которого люблю. Дядя отдал распоряжения полиции и Ною, чем ненадолго привлек мое внимание.
– Держите Холмса, пока он не уполз.
Несколько мужчин, в их числе наш друг, бросились к убийце, который стоял на коленях, задыхаясь от дыма. Его Замка смерти больше не существовало. Он больше никогда не будет мучить женщин. Я не оборвала его жизнь, зато закончила его жизнь убийцы. Я дорожила этой победой.
Ной посмотрел на нас и кивнул. Когда он помогал тащить убийцу, на его лице отразились те же чувства, которые испытывала я.
– Уодсворт?
Томас коснулся моего лица, будто до сих пор не веря, что я настоящая. Я не успела приступить к расспросам, как он опять завладел моими губами. Мы целовались так, словно наши жизни начались и закончились в этом объятии. Дьявол больше не будет охотиться в Белом городе. Я остановила его.
Я крепко вцепилась в Томаса. Меня трясло после того, как шок прошел и я начала осознавать, что совершила. Может, я дрожала потому, что в Чикаго зима, а я в одной ночной рубашке. Томас быстро снял сюртук и завернул меня в него.
– Я чуть не убила его, – призналась я срывающимся голосом. – Я чуть не стала злом, против которого мы боремся. Я…
Томас взял мое лицо в ладони, его взгляд задержался на моей раненой голове. Я и забыла, что вся в крови – своей и Холмса.
