Горло саднило, в голове пульсировала тонкая, как раскалённая нить, боль, но, в общем-то, после пережитого это и неудивительно. Удивительно было другое — совершенно незнакомая обстановка, я — голая под одеялом — и смятая соседняя подушка, как будто кто-то спал рядом мой. Память отказывалась воспроизводить, что случилось после того, как Фабрис взял меня на руки, и это немного пугало. Ко всему, приподнявшись на локте, я обнаружила, что нахожусь уже не на Цварге, а в глубоком космосе — круглый иллюминатор демонстрировал несколько далёких галактик. Вероятно, разбирайся я хоть сколько-то в астрономии, то вычислила бы, куда меня занесло на этот раз, а так лишь неуютно поёжилась и обхватила себя руками.
«Ну, Даня, оказаться неизвестно где в космосе, неизвестно на чьём корабле тебе не впервой. И всё лучше, чем быть мёртвой в сейфе на дне озера», — мысленно подбодрила себя и оглянулась в поисках одежды.
Мой гидрокостюм неаккуратными кусками неопрена валялся на полу.
«Надеюсь, это Фабрис меня раздевал».
Я наклонилась и подняла остатки того, что выдали в СБЦ в качестве униформы для проведения фокуса. Помнится, заведующий снабжением ещё порадовался, что у нас с Пьером одинаковое телосложение и рост и можно не шить новую форму. Из горла вырвался нервный смешок. Судя по срезу ткани, тот, кто меня раздевал, воспользовался ножницами или хвостом… Скорее, последнее.
Я поискала взглядом, во что одеться, и нашла лишь мужскую рубашку, аккуратно переброшенную через ручку кресла. Что ж, сойдёт. Ткань пахла нотками кофе, орехов и потёртой кожи, и я окончательно успокоилось. Где бы я ни была, рядом должен быть Фабрис, а значит, всё в порядке. Настроение значительно поднялось. Кое-как причесав пальцами волосы, я выскользнула из каюты в узкий коридор и замерла…
Нет, не то чтобы корабль оказался таким огромным, что я не знала, куда теперь двигаться, как раз наоборот: напротив ещё одна дверь — явно во вторую каюту, сбоку узкая — в санузел, и, судя по разметке, коридор ведёт в рубку, ничего лишнего. Вот только из последней доносились голоса на настолько повышенных тонах, что я засомневалась — идти или всё же не стоит?
— В смысле — не на Зоннен, Фабрис?! — громыхал отдалённо знакомый голос.
— В прямом. Я сразу сказал, что мы летим встретиться с Лейлой и Эрланцем. Вы просили организовать встречу.
— Да, но я приглашал в гости и был уверен, что в крайнем случае полёт будет до Зоннена…
— Я такого никогда и не говорил.
— Но и не отрицал!
— Я говорил, что они на другой планете. И всё. Остальное — ваши домыслы, Леандр. Лейла и Эрланц сейчас на Ларке, мы летим как раз туда.
— На Ларке?! Вселенная милостивая, Фабрис, ты с ума сошёл?! Да там же коренное население — неотёсанные первобытные питекантропы с дикарскими обычаями! Я даже не говорю про то, что они на дух не переносят цваргов! Что ты наделал?! И как, по-твоему, мы вообще у них приземлимся?!
— Успокойтесь, Леандр. Моей семье там нравится жить, экология на Ларке замечательная, да и сама планета входит в Федерацию, ни с кем не воюют. Образ дикарей — не более чем преувеличение, составленное прессой по заказу Планетарной Лаборатории Цварга, вам ли не знать. Касательно посадки — у меня есть персональное разрешение от вождя Шарршеорона. Всё под контролем.
Наступила небольшая пауза, я медленно выдохнула и двинулась по коридору, считая, что теперь-то уже можно зайти в рубку, как снова пришлось замереть.
— Хорошо, я понял. Ты решил спрятать жену и сына так, чтобы никто не нашёл. Это разумно в условиях того, как много недоброжелателей у Цварга и у СБЦ в частности. Но всё-таки я не понимаю, почему ты просто не привёз Лейлу на родину? Уж раз в декаду можно это делать, да и мальчик бы на других детей своей расы посмотрел. Ты представляешь, каково ему жить среди ларков? А резонаторы? Они уже проклюнулись? Надо же учить его правильно поглощать эмоции…
— Лейла сейчас в положении, и её перелёты не обсуждаются. Касательно Эрланца… — эмиссар замешкался, — сами всё увидите.
— В положении?! — Голос господина Ламбе вновь стал громче. — Ещё один ребёнок менее чем за два десятка лет? Быть такого не может! Фабрис, я поздравляю тебя от всей души…
— Поздравления преждевременные, сэр, — перебил Робер, но бывший глава Аппарата Управления предпочёл не услышать.
— …Я как раз хотел предложить твою кандидатуру на освободившееся место в АУЦ, и двое чистокровных сыновей — это практически стопроцентная гарантия, что тебя примут. Это же уму непостижимо! Двое! За такой короткий срок! Как же я рад, Фабрис!
Радость в голосе Леандра была почти осязаема. Я как человек и представить себе не могла, что такое ощущать чужие эмоции, но готова была поклясться, что собеседник эмиссара предельно искренен.
— Сэр, вы не всё знаете. Пожалуйста, дождитесь прилёта на Ларк.
