Я улыбнулась этим мыслям, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Не бывает любви с первого взгляда. Но у меня случилась. Как можно влюбиться в настолько неподходящего мужчину?
«У него есть жена. А я просто грязная тварь, которая обманом взяла то, на что не имела прав».
***
Фабрис Робер
Девятое декабря. Планета Цварг, эмиссариат
Я выключил экран и с силой растёр лицо, даже по рогам болезненно постучал — не помогло. Уже целую неделю вообще ничего не помогало!
Вонючий дифрен! Мне было тошно и мерзко от самого себя. Я пересматривал улику в стотысячный раз, но совершенно не мог сосредоточиться на деле. Там, если сделать раскадровку, вероятно, можно было бы найти какую-то зацепку… Но я не замечал того, что показывается на видеозаписях. Пересматривая картридж памяти за картриджем, я чувствовал нарастающее отвращение к самому себе, потому что перед глазами стояла кареглазая девчонка в драных джинсах с симпатичными веснушками, исступленно ласкающая мягкими розовыми губами и бархатистым языком мой член.
Мой личный апокалипсис…
Швархова праматерь! Почему никто и никогда не упоминал, что это настолько запредельно приятные ощущения?! Почему всякий раз в душе или перед сном в голове возникает её образ? А ведь на мне были таноржские наручники, полностью блокирующие бета-колебания, и по всем законам логики я не должен был получить удовольствие! Так какой сингулярности оно оказалось настолько фантастически невероятным, что я не смог её остановить?!
Вначале подумал, что она под какой-то веселящей наркотой, настолько странными и непривычными были исходящие от девчонки бета-волны, потом она ловко перекинула оковы на меня. Восприятие от резонаторов как отрезало, но было любопытно, что она сделает, а потому первую минуту я не сопротивлялся. Выжидал. А потом просто не смог сопротивляться этой маленькой бестии!
Ведь все эти наручники, пластиковый стул… ерунда! Я мог бы скрутить её ноги хвостом. Я мог бы дотянуться до панели управления допросной и нажать на кнопку вызова дежурного. Я мог бы играючи не дать ей прикоснуться к себе. Существовал миллион и один способ предотвратить то, что она сделала. Но я как загипнотизированный стоял и смотрел, как Даня опускается на колени, смотрит на меня невозможными глазами цвета растопленного шоколада, как вырывается сдавленный «ох», когда она опускает взгляд, а затем берёт в рот… Позднее — сидел и смотрел. Вывод напрашивался очевидный и непростительный: подспудно я хотел, чтобы это произошло.
По телу разлилась волна жара, а в паху заныло, стоило только вспомнить события в допросной на Тур-Рине…
Бескрайний космос! Я всегда презирал мужчин, которые думают только о сексе и не способны концентрироваться на работе, а теперь сам стал таким же озабоченным кретином с одной извилиной. И ведь считал, что это аморально — заставлять женщину делать… такое. Будь у меня настоящая, а не фиктивная жена, я бы в жизни не заикнулся о подобного рода унижениях! Почему она это сделала? Почему?! Ведь не ночная бабочка, а нормальная девушка с работой… как там её… белой медвежатницы.
До сих пор я был уверен, что так дико могут вести себя только шлюхи из порнороликов да бабочки Тур-Рина, которым платят втройне, но эта таноржка… Ей же никто не платил!
Не в силах больше сдерживать гнев на себя и нуждаясь хоть в каком-то выплеске, я набрал на терминале номер секретаря аналитического отдела.
— Здравствуйте, господин Робер… — раздался мелодичный голос Дафны, секретаря отдела.
— Когда будет готов анализ, что я вам дал?
— Господин Робер, я сразу обозначила, что работа просто колоссальная и даже если мы займём все вычислительные мощности компьютеров, то три недели — это в лучшем случае… Найти на всех видеозаписях девушку, распознать, понять, откуда и куда она шла…
Я прикрыл глаза. Разумеется, после того как Даня сбежала из полицейского участка, я не мог это оставить просто так. Я стряс с Системной Полиции Тур-Рина гигабайты записей со всех уличных видеокамер, сотни ракурсов и обзоров, копии картриджей, вмонтированных в банкоматы мини-камер, видео с наружной аппаратуры спа-центров, ресторанов и отелей, которые при желании Системная Полиция могла затребовать, я взял всё, что только нашёл, по району космопорта и прилегающих кварталов и загрузил аналитический отдел на полную катушку. Не сказать, что они были счастливы такому объему работы, но мне отчаянно требовалось знать не столько то, как долго Даня пыталась за мной следить, сколько то, где она живёт. Я был в натянутых отношениях с главой департамента агентуры, куда входил таурель-отдел, занимающийся анализом информации, но ради поиска места обитания веснушчатой девчонки впервые за много лет просил о помощи через Леандра Ламбе.
— Когда я узнаю, где она живёт?
— Хм-м-м… прямо с точностью до квартиры мы, конечно, не сможем дать ответ, сами понимаете, такого камеры не пишут. В лучшем случае, это будет номер дома…
— Когда?! — рявкнул я в трубку, теряя терпение.
— Ещё минимум неделя, господин Робер, а максимум — до конца декабря.
