За изгибом коридора родился тихий легкий шорох - как звук падающей паутинки. Он прозвучал почти неслышно, но так, что парень потерял всякое желание идти дальше и встречаться с источником этого звука. Мнмэрд поудобнее перехватил секиру и стал осторожно пятиться назад по тоннелю. За очередным поворотом горянин развернулся и поспешил прочь - подальше от угрожающе вкрадчивого шороха.
Только оказавшись среди расписных стен жилых коридоров, Мнмэрд позволил себе зачехлить оружие и немного расслабиться. Впрочем, спрятал он секиру скорее потому, что ее обнаженное лезвие могло быть неправильно истолковано троллями, а объяснять, что произошло, ему не хотелось. К тому же Мнмэрд сам не до конца понимал, почему тролли допустили, чтобы в Ролне пауки - и тем более такие пауки! - откладывали яйца.
Он еще немного побродил по городу, нигде надолго не задерживаясь. В сознании все время тревожно билась какая-то мысль, но уловить ее не удавалось.
Это как-то касалось случившегося в том заброшенном отростке, это...
В конце концов Мнмэрд развернулся и поспешил обратно. Уже приблизившись, он снова расчехлил секиру, не отдавая себе отчета, почему поступает именно так.
Здесь витал тяжелый, густой запах смерти. Рядом с разрубленным и уже успевшим высохнуть сморщенным трупиком паука лежал лицом вниз тролль-попрошайка, тот самый, с черной повязкой на глазу. Правда, голова его, оторванная, темнела у дальней стены: "Дай старику на пропитание, сколько можешь, дай, дай..."
Мнмэрд выругался, злой прежде всего на себя за то, что сбежал, подставив под удар другого. Нищего уже не спасти, но убить тварь - это он обязан сделать. Только где же ее теперь искать-то?
Молодой горянин облизнул пересохшие губы, задумчиво глядя в темно-красную лужу, натекшую из трупа. Хотелось бы знать, как ведет себя самка паука, потерявшая детеныша? И скольких еще она успеет...?
Он оборвал себя, отер вспотевшие ладони и пошел дальше по коридору, туда, откуда появилась тварь.
Здесь было тихо, так тихо, что он отчетливо слышал собственное прерывистое дыхание. Впереди коридор заканчивался тупиком. "Но откуда-то же эта паучиха взялась! Думай, думай, думай! Змея! что ж я так нервничаю. Спокойнее, дружище, ну-ка - глубокий вдох, выдох, вдох, выдох, вдох..."
Стоп! Как будто кто-то дышит здесь, рядом, вместе с ним. Над ним.
Он отпрянул в сторону, выбрасывая вверх тяжелый двойной полумесяц секиры - выбрасывая наугад, даже не надеясь, что попадет. Тишина отозвалась сверху громким шипом, что-то сильно ударило по лезвию, выбивая его из рук альва. Он удержал секиру из последних сил, почти уронил, а на спину уже прыгал тяжелый волосатый ком, охватывая со всех сторон гибкими крючковатыми лапами. Мнмэрд рухнул на колени, пальцы не удержали рукоять, и секира со звоном упала на гладкий каменный пол. Паучиха с силой вдавила когти в чеш, потянулась к шее парня своими хелицерами, и оставалось только постараться как можно скорее достать кинжал - если вообще что-нибудь можно будет сделать с помощью кинжала длиной в две ладони!
С острых хитиновых выростов на оголенную шею капнуло немного яда, и Мнмэрд почувствовал в том месте острое жжение. "Интересно, как он действует..."
Кинжал выскользнул из ножен, альв направил острие вверх и наугад вонзил лезвие в плотное мохнатое тело паучихи. Потом рванул за рукоять, из последних сил распарывая нависшее над ним брюхо. Несколько долгих мгновений казалось, что ничего не произошло, но вот паучиха зашипела - протяжно, тоскливо, - дернулась и замерла. Ее внутренности тяжелым влажным комком вывалились альву прямо на спину.
А он, уже чувствуя почти смертельную слабость, успел только сбросить с себя тушу и вырвать из ее плоти свой кинжал. Потом пришла тьма.
4
Очнувшись, Мнмэрд обнаружил, что лежит на широкой кровати. Вокруг на складчатых стенах жили картины Хлэмма. Голова раскалывалась, тело ныло.
Стон, донесшийся до альва, заставил его привстать и оглядеться - только тогда парень понял, что стонал-то он сам. "Вот змея! Здорово же мне досталось!" Каждый поворот шеи отдавался огненной волной, которая мигом расплескивалась по всему телу.
Больше в комнате никого не было. Мнмэрд кое-как поднялся и поспешил одеться, благо чеш и прочее лежало рядом, на длинной широкой скамье. Приведя себя в порядок, альв отправился в столовую, надеясь получить там объяснение случившемуся. Последнее, о чем он помнил, была прыгнувшая сверху паучиха. А что же дальше?..
В столовой ели и вполголоса переговаривались два тролля. Одного Мнмэрд знал - Скарр приветственно кивнул парню и поинтересовался самочувствием; другого - нет. Впрочем, судя по внешности, это мог быть только Хлэмм. Им он и оказался.
Капитан арбалетчиков поздоровался с горянином и предложил садиться.
Выяснилось, что сын уже рассказал Хлэмму, зачем пришел альв. И тот заранее, по глазам капитана догадался, что предчувствия не обманули: свершилось непоправимое.
Хлэмм развел руками:
- Извини, парень. Мне очень жаль, но... ты пришел слишком поздно.
