Поселение циклопов выглядело заброшенным, и Эльтдон только с минутным запозданием понял, что так и должно быть. Ведь здешние одноглазые обитатели ушли на то время, которое понадобится Химону для поисков хладяницы.
Муг-Хор помог астрологу добраться до ближайшего дома и усадил на низенькую скамеечку, сооруженную из нескольких камней и бревен. Эльф поблагодарил своего спутника и невольно содрогнулся, глядя на покинутое поселение. Было видно, что дома построены не так давно: они еще не успели врасти в землю, их крыши еще не покрылись мхом, кое-где виднелись незаконченные постройки. Поспешный уход хозяев привел все это в угрюмый, чуть страшноватый вид. Слепо таращились в ночь неприкрытые ставни, где-то одиноко поскрипывала дверь.
Муг-Хор попросил Эльтдона немного подождать, а сам вошел внутрь. Там зажегся свет и что-то оглушительно загремело, кажется, переставляемые с места на место горшки. Из дверного проема выплыл и медленно пополз в небо аппетитный дымок. Хотя перед прощанием с кентаврами Эльтдон поел, ему подумалось, что было бы неплохо отведать того блюда, которое породило сей дымок.
Муг-Хор вскоре появился на пороге, держа в руках большой котелок, обернутый тряпицей, чтобы не жгло пальцы. Водрузив котелок на колоду, стоявшую неподалеку от скамеечки, где сидел эльф, он и сам примостился рядом с гостем-заложником и блеснул во тьме белозубой улыбкой:
— Откушаешь?
— Как не откушать, — чистосердечно удивился Эльтдон и полез в дорожный мешок за ложкой.
Циклоп довольно крякнул, развернул тряпицу и снял круглую крышку, выпустив в ночной воздух целый клуб изумительного запаха.
— Сут-Гхи готовила, — гордо заметил он. — Моя жена. — Потом засмеялся: — Забыл. Ложку забыл.
Муг-Хор сходил в дом за ложкой, сотворив еще одну порцию громыхания. Вернувшись, он виновато пояснил:
— Трудно без нее что-нибудь найти. Но не мог ее оставить — скоро, очень скоро у нас будет сын.
— А почему ты уверен, что это будет именно сын? — удивился эльф.
Циклоп развел руками:
— Не знаю. Уверен — и все.
Он задумчиво почесал себя под левой лопаткой, потом вздохнул:
— Давай-ка лучше есть.
Обжигаясь, Эльтдон проглотил немножко той чудесной каши, которая была в котелке. Она прямо таяла во рту, оставляя после себя приятный сладкий привкус. Как выяснилось чуть позже, каша эта, кроме прочего, еще и снимала усталость.
Когда показалось черное дно котелка, циклоп довольно крякнул, положил в котелок ложку, подхватил его и унес в дом.
Вернулся Муг-Хор с каким-то невообразимым предметом, который бережно прислонил к скамеечке.
— Что с твоими ранами? Все так же болят?
Эльтдон пожал плечами:
— Видит Создатель, я за это на них не в обиде. Как им еще быть, если их проклятый хозяин целый день занимался физическими упражнениями? Но спасибо за заботу. Думаю, через пару суток уймутся.
— Уверен, они уймутся гораздо раньше.
Муг-Хор взял в руки странный предмет и нежно провел по нему пальцами. В ночном воздухе родился и задрожал тонкий мелодичный звук.
— Что это? — удивился эльф.
— Арфа. Сегодня я буду играть для тебя. А завтра твои кентавры вернутся в стойбище, и мы займемся чем положено: ты расскажешь про свой план.
— Расскажу. И думаю, тебе он понравится.
— Уверен, арфа понравится тебе не меньше, — сказал из темноты циклоп.
Он замолчал и принялся играть.
Легкие пугливые звуки поднялись в звездное небо и сплелись там в удивительном танце, даруя Муг-Хору и Эльтдону свое благословение. Постепенно в музыке растворились покинутые дома циклопов, деревья, трава, кузнечики и звезды, растворилось даже небо, но все это не исчезло, нет, оно только воссоединилось в гармонии, превратившись в нечто совершенно новое, непредставимое.
Ни на миг не задумываясь, Эльтдон раскрыл свою душу волшебным звукам, спеша впустить в нее то единое нечто, что было ими рождено. Он сам стал им. Необычайная энергия разлилась в теле, колыхаясь в такт волнам мелодии, истребляя все страхи и сомнения, даря ему причастность к окружающему миру.
Тихонько, еще не до конца понимая, почему это делает, Эльтдон начал петь, слова появлялись в нем естественно и легко, словно так и должно было быть.
Эльф засмеялся: так и должно было быть!
Так и было.
Асканий проспал. Это казалось невозможным, но это случилось — он, охотник, проспал. Химон ушел без него, оставив только записку, в которой просил охотника дожидаться его здесь, в пещере. Дерзкий мальчишка! И бумагу ведь где-то отыскал, не иначе как с собой в сумке нес!
Кентавр выскочил наружу и осмотрелся — никого. И даже ни следочка вокруг, что, впрочем, не так уж и удивительно — все-таки они в горах. «Псисом — это тебе не степь, старина. Так что, кажется, придется ждать мальчишку и плевать в потолок, больше тебе, прости, делать нечего».
Асканий пообещал себе, что уж по возвращении Химону никоим образом не миновать надранных ушей, но это мало успокоило охотника. Ведь наверняка вляпается, неслух, в какое-нибудь приключение (из тех, что поопаснее), а ты его потом выручай.
Кентавр ошибался. На сей раз ученик Фтила обошелся без опасных приключений.
