– До элиты вам, конечно, далеко, – сказал Шнайдер. – А вот на верхнюю прослойку среднего класса вы вполне подходите.
– Знаете, герр Шнайдер, я, наверное, анархист, но я любого политика и почти любого менеджера, высокого бюрократа, капиталиста, в общем, всю верхушку – я просто ненавижу. Всех вас. До единого. Я считаю, что если сбросить бомбу что на Капитолий, что на Кремль, что на Рейхсканцелярию – так воздух чище будет.
– А вам не приходит в голову, что ваши травоядные потом изберут из своей среды каких-нибудь новых мясоедов?
– Конечно, приходит. Особенно когда я смотрю на Советский Союз!
– Инженер, но это уже даже не смешно. Сколько можно меня провоцировать? Вы же знаете, вы мне говорите гадости, так зачем вам это надо?
– Потому что это правда.
– Оставьте вы уже свою правду, – посоветовал Шнайдер. – Скажете что-нибудь подобное в Швейцарии – так и всем итогом нашей поездки будет только килограмм швейцарского сыра, который я хочу купить в Цюрихе. Вы, конечно, вернетесь обратно в Берлин весь в белом, с гордо поднятой головой, но для этого не обязательно кататься два дня в автомобиле.
– Может, я люблю автомобильные прогулки, – возразил Майерс.
– Пожалуйста, не за мой счет, – сказал хмуро Шнайдер. – Работа таксиста меня никогда не привлекала. Кстати, если уж вы так ненавидите всех власть имущих, почему вы работаете с генералом Беком?
– Пожалуй, Бек выделяется, – сказал Майерс задумчиво. – И, наверное, в лучшую сторону по сравнению со всеми остальными. Может быть, это действительно уникальный случай, когда представитель элиты вдруг оказывается более-менее порядочным человеком.
– Довольно бледный вид имеет ваше объяснение, – заметил Шнайдер. – Все вокруг подлецы и мерзавцы, один только Бек – весть в белом. Странно, да?
– А ваша вера в то, что Сталин – бог и гений, это не странно?
– Дорогой мой, если б вы знали, сколько сил и энергии понадобилось, чтобы поднять Советский Союз с колен, вы бы точно решили, что это может сделать только гений.
– Ладно, что с вами спорить, – махнул рукой Майерс, – все равно правды от вас не дождешься. В вас два человека: следователь СС и советский шпион, а врут оба совершенно одинаково.
Майерс встал из-за стола, показывая, что дискуссия окончена.
– Вы желаете ехать дальше? – спросил насмешливо Шнайдер.
– Желаю, – сказал твердо Майерс.
Они сели в машину и покатили по пустому автобану на юг. Погода испортилась: тучи заволокли все небо, капал мелкий дождь.
–
Дождь шел все время, и закончился лишь в к вечеру, в Швейцарии. Удивительно было видеть город, в котором после захода солнце по улицам беззаботно ходили люди и горели открыто огни.
В этот раз Шнайдер снял отель получше, семейный. Старенькая сгорбленная хозяйка в коричневом платье, похожем на дубовую кору, радостно приняла у них плату за два дня вперед, проводила дорогих гостей в номера и попросила обращаться, если что-то будет не так. Шнайдер с легкой улыбкой протянул ей банкноту и поблагодарил за заботу.
Ночь в этот раз прошла спокойно, номер был теплый, и немецкие гости выспались на славу. Быстро подкрепившись с утра парой булочек с кофе, они отправились на встречу. Проклятый гном, по совместительству работавший резидентом СССР в Швейцарии, встретил Шнайдера мерзким кряхтением:
– А вас уже тут ожидают, а как же, – захихикал он. – Проходите, гости дорогие, добро пожаловать.
Он был одет сегодня в какую-то безумную хламиду неопределенного бурого цвета, бывшую когда-то то ли халатом, то ли поповской рясой, то ли мешком из-под картошки, из-под которого торчали волосатые ноги, уходившие в войлочные бурые же шлепанцы.
– Да вы при полном параде! – улыбнулся гном, оглядывая элегантные черные костюмы Шнайдера и Майерса. – Поосторожнее бы тут, как бы вам не запачкаться. Радисточку мою не привезли, случайно?
– Нет, – ответил Шнайдер, входя в прихожую.
– Доброе утро, – поздоровался Майерс.
Гном сделал вид, что не понимает немецкого. Он нервно дернул шеей, закрывая дверь, и показал пальцем в направлении гостиной. В комнате послышался шум, и оттуда появился крепыш в мятом сером костюме.
– Ну здоровченко, друзья! – душевно пробасил он с украинским акцентом. – А мы уже вас заждалися, хлопчики!
– Здорово, куме! – в такт ему ответил Шнайдер. – Як справе?
– Як справа, так и слева! – засмеялся крепыш. – Голотько моя фамилия.
– Шнайдер, – улыбнулся подполковник.
– Псевдоним, значит, ага? – крепыш с хитрецой посмотрел на Шнайдера. – Вот это ладно, вот это правильно. А мы уж с пяти утра на ногах, сало вот даже все прикончили! У этого душегуба, – он кивнул на гнома, – даже пожрать нечего, одни какие-то плесневелые пряники! Хорошо хоть с собой догадалися взять пару колограмм сальца, а то ж передохли бы все с голодухи.
– Эх, упустил я свой шанс сальцем полакомиться! – всплеснул руками Шнайдер.
– Не журися! – похлопал его по плечу крепыш. – Вот закончим немчуков, тады налопаисся. Этот с тобой?
– Ага, – кивнул Шнайдер.
