На беду преступника, план не удался. Я выжил и след не бросил. К тому же похищение моей супруги, устроенное с целью оказать на меня давление, тоже не увенчалось успехом. Ее нашли и вернули. А сам похититель заволновался уже всерьез. Козырей у него на руках больше не осталось, даже первоначальная цель отступила на второй план – теперь убийца спасал себя. И единственной возможностью избежать правосудия было отправить на плаху кого-то другого. Хотя, если подумать, всегда ведь можно совместить пользу и выгоду, не так ли?.. Соблазн был уж слишком велик, ведь главная препона на пути к возвышению устранила себя сама – Олаф погиб, оставив страну без конунга. Остались лишь его сыновья, которых отодвинуть было куда как проще…
Каждому в доме известно, как Рагнар любит стряпню своей жены. Особенно – молодую щучку в маринаде, которую госпожа Астрид готовит супругу по особым случаям. И обычно это лакомство достается ему одному. Так было и в этот раз – любимое угощение подали вернувшемуся с победой герою, а остатки рыбы прибрали в погреб, на потом. «Потом» наступило прошедшей ночью. Я имел веские основания предполагать, что следующей жертвой станет Рагнар, и, уходя с тризны, предупредил его о том, что не стоит ничего пить и есть до моего возвращения. Однако предупреждение не было услышано. Сочтя, что ранее пробованная щука уже не может быть опасна, Рагнар нарушил запрет. За что и поплатился – к счастью, несмертельно. Ему повезло, что госпожа Астрид умеет не только стряпать, но и лечить.
Однако я вижу, что ярл Гуннар вновь проявляет понятное нетерпение? Обещаю – осталось немного. Просто так уж вышло, господа, что перечисленное мною – это еще не все. Дело в том, что жертв на самом деле было не четыре, а пять. И юная Хейдрун была отнюдь не первой! Я не люблю сплетен, но одну из них, известную всему городу, мне сейчас повторить придется. Только потому, что часть ее является правдой… Я вижу, все поняли, что я имел в виду?
Старший сын конунга был очень привязан к жене. Мало того что ради нее он пошел против воли отца – он даже из похода сорвался, чтобы поддержать ее, слабую здоровьем, во время родов. Увы, ни Берит, ни ребенок не выжили. И горе Харальда было неподдельным. Откуда же тогда пошли нелепые слухи, что безутешный муж приложил свою руку к смерти супруги? И кто вообще начал их распускать?..
Молва уверяет, что инициатива принадлежала кормилице, взятой в дом конунга к будущему наследнику. Однако сама девушка, как выяснилось, это горячо отрицала. Больше того – узнав, что́ болтают в городе о покойной госпоже, ее супруге и о ней самой, кормилица была глубоко оскорблена. Сочла даже, что кто-то сильно ее невзлюбил. О Харальде она ровным счетом ничего дурного не говорила. Да и откуда бы оно взялось, когда у смертного одра Берит присутствовал едва ли не весь дом, включая известных и уважаемых повитух? Роженица умерла от большой потери крови, и злой умысел здесь был ни при чем… Однако слух прошел. И только окреп после того, как несчастная кормилица покинула этот мир следом за бывшей госпожой. Разумеется, нет дыма без огня! Все решили, что сплетницу упокоил тот, кому досаждал ее длинный язык.
Но позвольте – если кормилица слухов не распускала, то как она могла кому-то помешать?.. Очень просто – этим и помешала.
Девушка, не стерпев того, что ее объявили сплетницей, и искренне сопереживая вдовцу, была полна решимости дознаться, кто с ней так обошелся. Незадолго до смерти, в разговоре с матерью, она обмолвилась о том, что у нее-де имеется «заступник», который поможет обелить ее честное имя. А в тот роковой вечер, когда ее не стало, кормилица вернулась домой позже обычного, веселая и довольная жизнью. Матери же сказала, что теперь все будет в порядке. Значит, до неведомого «заступника» девушка таки добралась. И получила от него если не помощь, то обещание оной. А через несколько часов умерла, поев грибной похлебки. Молва приписала ее смерть Харальду, не слишком задумываясь о том, как бы у него это могло получиться. Скажу сразу – у него и не могло. А вот у «заступника» вышло без сучка без задоринки. Кормилица мешала ему. И он ее убил. Точно так же, как убил и Хейдрун – пообещав помочь…
И вот я вновь возвращаюсь к личности нашего неуловимого преступника. То, что это человек не из простых, более того – близкий конунгу, мы с вами уже выяснили. Но главное совсем не это, господа! Говоря об убийце и его жертвах, мы упустили из виду одну крайне важную деталь. Кому могла довериться кормилица? Кому могла, не чинясь, открыть дверь Хейдрун? Кто мог беспрепятственно войти к спящей Альвхильд?
Все очевидно, увы. Убийцей был не «он». Это была «она»!
На последних словах гончей тишина, плотным облаком окутавшая дом, всколыхнулась. Многоголосый шепот волной прокатился от двери до двери. Эйнар, метнув взгляд на противоположную сторону стола, заметно побледнел. Рагнар, напротив, пошел красными пятнами. А Харальд, угрожающе нагнув голову, приподнялся на лавке:
– Правильно ли я вас понял, лорд Мак-Лайон? Убийца – женщина? И она…
