– Сделали, – отрезал Ивар. Тон его резко изменился. – Вы убили кормилицу, вы убили Хейдрун, вы убили Альвхильд! И безобидного старика Матса, дождавшись подходящего момента, тоже убили вы! А до того долго прятали его у себя на дворе, в закрытом свинарнике, где любовно откормленный свин дожидается свадьбы вашей дочери!.. Вы ведь даже загон чистили собственными руками, не допуская внутрь никого из слуг? Вы – жена ярла!
– Это неправда, – громко всхлипнула Тира. – Неправда, неправда!
Все так же сидящая неподвижно Астрид вдруг шевельнулась. И медленно повернула голову к подруге.
– Ты знала, что я буду готовить к приезду Рагнара, – без выражения проговорила она. – Ты помогала мне готовить тризну по конунгу. Я дала тебе ключ. Ключ от погреба… Сама!
Темные глаза северянки вспыхнули. Губы сжались. Тира, съежившись на лавке, замотала головой:
– Это не я! Разве я могла бы?! Не верь ему, Астрид! Мы ведь с тобой столько лет… бок о бок… Харальд! Да что же ты молчишь?!
Голос ее дрожал от слез. Наследник конунга, совершенно растерянный, с ответом нашелся не сразу. А когда все-таки открыл рот, Ивар уже перехватил инициативу.
– Это смело, – саркастически усмехнулся советник, в упор глядя на Тиру. – Искать защиты у того, кого всем сердцем ненавидишь? Недооценил я вас, госпожа.
– Ненавижу?! – вскинулась супруга ярла. – Да я его едва ль не с пеленок знаю! Что Харальд, что Рагнар, что Эйнар – они мне как родные сыновья!..
Неприятная улыбка на лице лорда Мак-Лайона стала еще шире.
– Вот как, – сказал он. – Любопытно. И «пеленки» вам не помешали попытаться отправить всех троих на тот свет? Нет, госпожа. Родной сын у вас был один. Такой, о котором мечтает любая мать. Он стоил всех детей Длиннобородого, так вы считали?.. Храбрый воин, стяжатель славы, гордость отца и надежда матери! Север – не Шотландия, тут другие законы. Ваших королей выбирает тинг, а преемственность без заслуг здесь ничего не значит. Еще лет пять-семь – и ваш сын мог бы стать новым конунгом. Даже без вашей помощи. У него было для этого все – и все это кануло в Лету вместе с его смертью. Невосполнимая утрата, если не для страны, так уж точно для вас! Быть матерью конунга едва ли не почетнее, чем быть его женой. А ваш муж – всего лишь ярл. Без всяких перспектив. И сесть на трон он мог бы только в случае морового поветрия, скосившего всю верхушку, включая ярла Ингольфа. Хотя относительно последнего можно было не особенно волноваться – всем известно, что власть он считает обузой, которая к тому же очень дорого обходится. Вероятно, ярл поддержал бы товарища. И вы – хоть так! – получили бы то, что хотели. Или я не прав, госпожа?
Женщина не ответила. Она, дрожа, затравленно смотрела на гончую снизу вверх. Харальд выпрямился:
– Погоди, Мак-Лайон! С властью понятно, но ты говорил о ненависти? Хоть убей, не пойму – за что Тире меня ненавидеть? Я ей в жизни худого слова не сказал!
– Слова не имеют значения, в отличие от дел. Тот поход, в котором погиб сын ярла Гуннара, случился полгода назад. Как раз тогда, когда твоей жене подошел срок рожать. Ты сорвался домой – к ней. Остальные вернулись позже, но, увы, не все. Безутешная мать быстро нашла виноватого.
– Да ведь я тогда почти всю дружину оставил, с десятком одним ушел!
– Если кто-то хочет найти черную кошку в темной комнате, то обязательно найдет. Даже если ее там нет. – Ивар пожал плечами. – Сплетня, пущенная о тебе по городу, была местью матери, потерявшей сына. А все, что случилось потом, – отчаянной попыткой вернуть надежду на лучшую жизнь. Кстати говоря, тебя пытались подставить дважды: сначала обвинив в убийстве жены, а прошлой ночью – подсыпав твоего сонного порошка в рыбу Рагнара. В малых дозах средство не опасно, но у тебя же пропала целая торба?
Харальд тяжело опустился на лавку:
– Сумасшедшая…
– Она или ты? – глухо рявкнул Гуннар. – Приди в себя! И убери отсюда этого пса, покуда я сам за него не взялся! Гляньте-ка, нашел злодейку!..
Наследник конунга не ответил. Тира, поймав на себе задумчивый взгляд сидящего рядом Ингольфа, прижалась к мужу. А Сигурд Пустоглазый чуть склонил голову и посмотрел в лицо бурому от негодования Гуннару:
– Нашел, верно. Так разве не для этого его конунг здесь оставил?
– Чья бы корова мычала! – огрызнулся ярл. – Кто из нас трон во снах видит, все знают!.. Уселся он здесь, победу празднует! Конечно! Не твоих небось под топор безвинно суют!
– Ну почему же – безвинно? – чуть приподнял брови Арундейл. – Кажется, лорд Мак-Лайон все разъяснил крайне доходчиво.
– Да брешет он! Брешет! А то и вовсе тобой же, гнида, купленный!
– Ну, это вряд ли. Больше, чем король Шотландии, я все равно не смог бы заплатить…
Харальд нахмурился. И, очевидно решив что-то для себя, поднял руку:
– Тихо, оба. У себя в домах лаяться будете. Купленный, не купленный… Нанятый. Да не конунгом, а тобой, Ингольф, ведь так? Ну, значит, тебе и решать. Говори!
Рыжий все так же задумчиво кивнул. И, чуть помедлив, поднялся. Семейство второго ярла затаило дыхание.
