В конце 1997 года в Кремле проходила процедура подписания соглашений о разграничении полномочий между федеральным центром и субъектами Российской Федерации. Торжественный акт, в котором принимали участие 10 регионов, проходил в Екатерининском зале. Рядом с Б.Н. Ельциным за столом президиума находился премьер-министр России В.С. Черномырдин. В пятиминутном выступлении мне нужно было сказать об общих вопросах, касающихся социально-экономического развития области и обязательно донести проблему химкомбината. Я сделал акцент на том, что без контрольного пакета акций КЧХК в руках государства в ближайшие два-три года нам экономику области из тисков кризиса не вырвать.
Видимо, прозвучавшая аргументация подействовала. После моего выступления Ельцин объявил перерыв. Ко мне подошел сотрудник секретариата президента и попросил подойти к столу президиума. Борис Николаевич предложил присесть, кивком головы указав место рядом с премьер-министром. Как я понял, проблему химкомбината они успели обсудить. Президент, обращаясь ко мне, сказал, что решение принято: в распоряжение области передается 19 процентов акций, остальные 19, образующие в сумме контрольный пакет, остаются в руках федерального центра в лице Минатома.
Не скрою, меня охватил такой восторг, который я впервые испытал за все тяжкие дни нахождения на посту губернатора. Но мой пыл тут же охладил В.С. Черномырдин. Выразительно прищурив глаза, он сухо, почти сквозь зубы медленно процедил: «Учтите, передача акций может состояться только на эквивалентной основе. Найдете деньги - получите акции. Не найдете - пеняйте на себя». По всему было видно, что премьеру передача акций в собственность области пришлась не по душе.
Сразу из Кремля я позвонил начальнику финансового управления А.М. Помаскину. События развивались стремительно: вечером предстояла встреча с министром финансов. В Минфине, я знал это по собственному опыту, дискутировать не любят, а с упоением считают деньги: кто кому и сколько должен. Деньги нужно было находить. Иначе вся работа по выбиванию акций в собственность области шла насмарку. Неизвестна еще была сумма, которую за акции установят минфиновцы. Помаскин оперативно связался с министерством, где ему назвали цену передаваемого пакета акций - 65 миллионов рублей. Величина для области почти неподъемная.
Но деньги Помаскин нашел. Это были средства, ставшие к 1997 году фиктивными. Их образно называли «мертвыми деньгами». Появились они в 1993 году, когда Минфин выделял регионам средства для перевода социальной сферы приватизированных предприятий на баланс местных органов власти. Кировской области досталось 70 миллионов рублей. Однако деньги в область не поступили, а лишь числились на бумаге. Оставалось одно: бороться за эту сумму, трансформируя ее в минфиновский долг области.
Финансовая канитель длилась долго, и только в июне 1998 года мы получили заветные 19 процентов. После этого последовала отставка старого руководства химкомбината. Генеральным директором избрали Б.И. Дрождина, работавшего в то время заместителем губернатора. В правительство он пришел с должности директора завода «Маяк», одного из крупнейших оборонных предприятий России. В прошлом избирался в Верховный Совет РСФСР. Как депутат, пользовался большим авторитетом у населения, славился настойчивостью и умением решать вопросы в пользу своих избирателей. Его отличали твердый характер, глубокий инженерный ум, блестящие организаторские способности. Сам он - выходец из семьи той советской технической интеллигенции, которая создавала индустриальное могущество СССР. Поистине колоритной личностью являлся его отец. Он долгие годы занимал руководящие посты на знаменитом Ижевском механическом заводе, дружил с легендарным сталинским наркомом вооружений Д.Ф. Устиновым (они учились в одном институте).
Борис Иванович горячо взялся за дело, понимая, что придется разгрести немало завалов, оставленных предшественниками.
Одним из таких завалов являлись многочисленные коррупционные структуры, расплодившиеся на предприятии. В течение двух месяцев Дрождин разогнал 85 криминальных фирм-прилипал. Через них частные инвесторы в сговоре с руководителями КЧХК накачивали свои карманы. Механизм был прост: аффилированным фирмам продавали продукцию по внутренним ценам. Те в свою очередь гнали ее на экспорт, где реализовывали уже по мировым ценам. Разницу присваивали себе. Суммы похищенного составляли десятки миллионов долларов. Эти средства вернулись на комбинат, помогли ему освободиться от долгов, рассчитаться с задолженностью по заработной плате
К моменту, когда Дрождин возглавил комбинат, предприятие практически не работало. Загруженность производственных мощностей составляла всего 35 процентов. Через год этот показатель поднялся до 92 процентов.
