О злоупотреблениях местных властей и жандармов написал наследнику престола, будущему императору Александру III, А.Ф. Кони, сторонник не только самодержавия, но и строгого исполнения законов при справедливом судопроизводстве.
19 мая 1871 года были приняты к исполнению «Высочайше утвержденные Правила о порядке действий чинов корпуса жандармов по исследованию преступлений». Для борьбы с революционерами вводилось жандармское дознание при расследовании политических преступлений под наблюдением лиц прокурорского надзора и при содействии полицейских чинов, губернаторов, местных властей.
При этом можно было обходиться без суда, где обвиняемый имел возможность защищаться. Привлеченного к дознанию могли сослать в Сибирь в административном порядке. Прекрасная возможность для злоупотреблений и произвола местной власти! Ясно, что избегать гласного суда предпочитали при отсутствии веских доказательств вины задержанных.
А.Ф. Кони понимал, что в результате лишь возрастет количество политических преступлений (реальных или надуманных), а все больше революционеров станет переходить к террористическим методам. Выходило так, будто правительство России действует по тому сценарию, который предусматривал, в частности. «Катехизис революционера».
Не имея возможности (или желания? надежды на успех?) обратиться со своими соображениями к императору, Кони написал докладную записку наследнику престола, полагаясь на его здравый рассудок.
«Неужели общество, – вопрошал Кони, – может сочувствовать стремлениям, которые ничего общего с истинною свободою не имеют, которые, служа на пагубу молодого поколения, ополчают его против исторически сложившихся начал гражданственности и в мутных волнах анархии побуждают его потопить то, что выработано умом, сердцем и трудом лучших людей земли Русской?»
На свой риторический вопрос он отвечал категорическим «нет!» И тут же пояснил: «Общество действует или, лучше сказать, бездействует таким образом потому, что оно
Если вглядеться в ход и сущность возбужденных за последние годы дел о государственных преступлениях, то, к сожалению, надлежит сознаться, что основания для такого недоверия предоставляются сами собою».
В этой записке, написанной летом 1878 года, А.Ф. Кони критиковал законы, принятые в мае 1871 и июне 1872 года. Как видим, он не торопился с выводами, изучая последствия данных законов. Его сильно беспокоил рост революционного движения. А на своем опыте первого политического процесса над террористкой он убедился, что беззакония властей увеличивают число недовольных и сочувствующих революционерам.
«Интересы правосудия… – писал он, – отступили на второй план перед интересами полицейского розыска, облеченного в лишенные содержания формы. Не приговор суда об основательности исследования, а мнение начальства о ловкости и усердии исследователей стали ставиться в оценку многих дознаний». Участие прокуроров в расследовании лишь усугубило его обвинительную направленность. «Явился особый род дознаний, производимых не о преступлении, а на
В результате особо ретивые дознаватели арестовывали целые группы учащихся на основании только смутных подозрений как «сочувствующие революции», имеющие «внушающие подозрения образ жизни» или «вредный образ мыслей».
Появилось немало доносчиков, сводящих личные счеты из мстительности или корысти: «ежегодно стал возникать ряд дел, построенных на этой почве, причем прокуратура и чины жандармского корпуса оказывались в течение некоторого времени в руках ловкого доносчика…
Из числа многих подобных дел, в качестве примера, можно привести дело о фельдшере М., о котором было возбуждено дознание по безымянному доносу о том, что он сближается с крестьянами и возбуждает население, вполне неосновательному и написанному, как оказалось, конкурентом М. по практике фельдшером Г., сначала требовавшим с М. уплатить ему 300 рублей
