Зварыгин слушал спокойно – на лице его ничего не отражалось, когда Виктор начал рассказывать о том, как он очнулся в бункере под присмотром Омского, как появилась Тиль… Как он привел ее в себя, и как они оттуда выбрались. Особенно заинтересовал его рассказ о том, что он видел при входе в первый бункер.
– Ты уверен, что они были еще живы? – Зварыгин говорил спокойно – но в душе у него впервые проснулась надежда. Возможно… Возможно, что Андрей жив.
– Пульс был, но очень медленный.
– Кто-то показался тебе знакомым?
– Один из них – да. Я, несомненно, видел его раньше.
Зварыгин задумался всего на несколько секунд, затем открыл бумажник и вытащил из него фотокарточку.
– Это он. – Виктор рассматривал фотографию человека, снятого стоящим рядом со Зварыгиным, похоже, на каком-то официальном приеме. – Кто это?
– Мой заместитель. Федор Павлович Чижов. – Иван опять задумался. Значит, Чижов жив. Что же вообще там произошло?
– Химера просила передать еще кое-что… – Виктор немного помолчал. – Она сказала, что Феникс попытается заманить вас в ловушку. Хотя что это значит – я так и не понял. И еще одно… – Иван насторожился – похоже, самому Виктору сильно не нравилось, что он собирался сказать. – Она порекомендовала взять шокеры. Или что-либо подобное. Поскольку сильные разряды тока разрушат большинство энергетических структур Феникса. Скажем, если вам надо будет лифт запустить. И… – Виктор опять помолчал и нехотя добавил. – Она сказала, что проанализировала ситуацию – если в ближайшие сутки вы не вытащите оттуда тех, кто остался в живых – можете о них забыть.
– Почему? – Зварыгин, не отрываясь, смотрел на мрачного Виктора. – Она сказала, почему?
– Сказала… – Виктор тяжело вздохнул и все же закончил. – Она сказала, что они больше не будут людьми.
– Она объяснила, что это значит?
– Нет. – Виктор покачал головой. – Я пытался выяснить, что она имела в виду, он она больше мне не ответила.
– Она поможет нам?
– Нет.
– Но почему? – Зварыгин встал и прошелся по комнате. – Она помогла нам советом. Думаю, она на нашей стороне. Почему она не хочет объявить об этом прямо? Если кто и сможет бороться против Феникса на равных – то это она. А вместе с нами ее шансы возрастут. Почему она прячется? Почему?
Виктор смотрел в пол. Потом тяжело вздохнул и перевел взгляд на Зварыгина.
– Она боится Феникса. Боится совершенно бессознательно – но это делает ее уязвимой перед ним. Как, бывает, люди бояться змей или пауков. Я не могу этого понять. Она говорит о том, что он настолько чуждый, что объяснить это она не может.
– Не может? А она сама? Виктор, она ведь тоже не человек.
– Тогда почему она пытается вам помочь? – Виктор встал и зло сверкнул глазами. – Может, для вас она и не человек, но для меня… – Он развернулся и вышел из комнаты. Марк проводил его глазами, потом обернулся к Зварыгину.
– Ну и зачем тебе понадобилось выводить его из себя? Только не говори, что ты ничего такого не делал. Ты специально его провоцировал.
Вадим молчал, переводя взгляд с одного на другого, а Иван внезапно разозлился. Еще и этому надо все разложить по полочкам. Причем ему напрямую сказали, что их разговор прослушивают. Но он сдержался.
– Марк, как ты думаешь – сколько человеческого осталось в Химере? – Тот только молча пожал плечами в ответ. – А ведь это намного важней, чем вам кажется. – Они все равно не понимали. Не понимали, что пока сама Химера все еще, хоть частично, отожествляла себя с людьми, раз встала на их сторону и даже советовала – понимая, что ее советы смогут использовать против нее же. Потому что боялась Феникса. Они не понимали, чего опасался он. Самым страшным было бы, если бы Химера и Феникс решили бы объединиться. И в таком случае…И в таком случае на всем можно было ставить большой жирный крест.
За окном царила поздняя осень. Ветер срывал остатки листвы и деревьев. И ярко светило солнце, несмотря на все глупости, что совершали, и по-прежнему будут совершать люди. Иван вдруг ощутил весь груз усталости, который копился столько лет. Но расслабляться было совсем не дело. Он все еще был необходим. А что было необходимо ему самому? Почему вообще он стал задумываться об этом? Но ответ был ему известен и так. Его мучила загадка существа, называющего себя Химерой.
* * *
Когда я обрела единство – больше всего мне хотелось спрятаться. Затаится. Слишком силен был пережитый страх, слишком долго я провисела между жизнью и смертью. Мне хотелось хоть немного покоя. Но именно покой оказался мне совершенно недоступен.
