– Но ведь… – Боец пересек границу Завесы и тут же упал, взмахнув руками, подобно тряпичной кукле. В голосе техника прозвучала растерянность. – Но ведь Панч-генератор должен был нейтрализовать на время любое воздействие…
Виктор выглядел растерянным, а Зварыгин ощутил поднимающуюся злость.
– Просчитался? – он смотрел только на Белугина. – И когда думал, что второй раз все пройдет по накатанной дорожке, забывая о том – что это существо – тоже учится… И когда думал, что она вмешается.
– Почему не прошел сигнал? – Белугин остался равнодушным. – Попробуйте активировать передатчик.
Техник щелкал кнопками, затем покачал головой:
– Бесполезно. Сигнал блокируется.
Белугин посмотрел на экран и негромко произнес, словно беседуя сам с собой:
– Все равно завтра сработает таймер. И со всем этим будет покончено. Но почему она не вмешалась?
До Виктора тоже, похоже, дошло, что его просто использовали, чтоб поставить в известность о происходящем Химеру – его лицо медленно принимало каменное выражение, а в глазах разгоралась злость.
– Почему бы вам не спросить ее саму? – медленно потянул он, а затем резко сказал, обращаясь в пространство. – Объясни им.
Зварыгин был уверен, что она появится – такая уверенность прозвучала в голосе Виктора – но мгновения тянулись, а ничего не происходило. Лицо Виктора приняло растерянное выражение, Белугина – скептическое, а сам он ощутил сильное беспокойство – она просто должна была появиться. Уж настолько-то он ее понимал. Чтобы она не ответила на зов Виктора… Одновременно зрела уверенность – что-то произошло.
– Выйдем. – Белугин вывел их в коридор, плотно закрыл двери и спокойно произнес:
– Я не знаю, что происходит, но и вы, по-видимому, не знаете. Нам надо действовать осторожно, – его взгляд стал многозначительным, – слишком высока цена ошибки…
Шедший по коридору Вадим остановился возле них, явно погруженный в какие-то свои размышления. Белугин недовольно покосился на него, но все же продолжил:
– Химера непредсказуема… Точно так же, как и Феникс…
Услышав последнее слово, Вадим встрепенулся и произнес с интонацией человека, решившего чрезвычайно сложную проблему:
– Он больше не доставит проблем. Ни он, ни Химера.
Зварыгин ощутил, как словно острая игла вонзилась в сердце – он достаточно хорошо знал Вадима, и понимал – тот полностью уверен в том, что говорит. Виктор слушал с напряженным вниманием, боясь пропустить хоть слово.
– Ты сейчас о чем? – Он заставил себя говорить невозмутимо – важно было узнать, что все же произошло.
– Я создал вирус, который убьет их обоих. И очень скоро.
– Что? – Это было невыносимо. – Где он? Где?!
– В Интернете! Я только что активировал его!
Он встретился взглядом с расширенными глазами потрясенного Виктора, и ощутил сжимающий сердце леденящий страх. Стена, которой он так долго отгораживался от мира, рухнула, оставив его совершенно беззащитным перед нахлынувшими эмоциями. И одновременно, с оглушающей безнадежностью до него дошло – поздно. Уже ничего не изменишь. Слишком поздно…
* * *
Вадим скучал. Сам он никогда не согласился бы с утверждением, что самые большие глупости и самые гениальные открытия люди совершают как раз от скуки. Но в то же время был живым подтверждением этой гипотезы.
После того самого разговора, когда Виктор ушел, хлопнув дверью, а Зварыгин смотрел на него и Марка, как на двух идиотов, он вернулся в свою комнату и в течении часа просто тупо пялился в потолок. После чего вышел и устроил грандиозный скандал, требуя себе хоть какой-то компьютер и угрожая в случае отказа немыслимыми бедами, самой малой из которых были его немедленная кончина, поскольку жить без компьютера он не может.
Скандал вышел грандиозный, а к пленникам было приказано проявлять внимание и заботу, поэтому компьютер он получил. Испытывая совершенно незамутненную радость от того, что снова может хоть что-то делать, Вадим запустил машину.
По-видимому, хотя военные и имели их досье – все-таки слабо представляли, с кем имеют дело. Разумеется, полученный компьютер имел кучу ограничений и запрет на выход в интернет – но Вадима это ничуть не смутило. Первым делом он вскрыл защищенную тремя паролями внутреннюю сеть базы, внимательно изучил расположение камер наблюдения, после чего вооружился столовым ножом, вилкой, и, встав на стул и слегка насвистывая, хладнокровно выковырял из стены единственную камеру в своей комнате. Звуковые жучки его ни мало не волновали, поэтому их он не тронул. Слегка задумавшись, он сообразил, что рано или поздно отсутствие работающей камеры будет обнаружено – и благополучно устранил эту проблему, найдя среди хранящихся записей то место, где он лежал, тупо глядя в потолок и поставил десятисекундный ролик на циклическое воспроизведение, после чего с азартом принялся исследовать чужую систему.
