Охота на хищника полностью

Знаете, я долго думал, как лучше лишать жизни. Мне очень не хотелось их мучить, причинять страдания. Я вспомнил, как еще в школьные годы мать моего одноклассника – доктор в горбольнице – рассказывала нам с пацанами, как они с коллегой делали внутрисердечную инъекцию адреналина, чтобы спасти жизнь пациенту. Я стал рассуждать. Невозможно просто так взять и воткнуть человеку иглу в грудь. Там же ребра, грудина, легкие. Решил изучить технику выполнения этой инъекции и использовать ее на деле. Изучил.

Быстрым движением я вонзал в четвертое межреберье на три сантиметра снаружи от грудины кинжал.

Судебно-медицинский эксперт, работавший и над предыдущими четырьмя трупами, подтвердил, что все женщины были убиты одним и тем же оружием. Судя по раневому каналу, жертвам вонзили в сердце обоюдоострый клинок шириной 35–37 миллиметров. Длина раневого канала варьировала от 12 до 20 сантиметров. Понятно, что использовался не перочинный ножик, но все-таки длину клинка мы могли вычислить лишь примерно. Слишком много зависит от позы жертвы в момент нанесения удара – взаимное расположение органов может меняться. Да и то, как судебно-медицинский эксперт ведет исследование, как поворачивает тело, насколько сильно надавливает на сердце, кожу, дает разброс в 3–4 сантиметра. Примерно мы понимали, что длина клинка – не менее шестнадцати.

По краям ран у четырех жертв были выявлены идентичные следы металлизации. Результат этого анализа позволил установить, что клинок изготовлен из дамасской стали. Этот факт значительно сузил круг поиска орудия убийства. Сопоставив все факты и имеющиеся характеристики, мы вышли на наградные кинжалы СС образца 1936 года. Именно они соответствовали всем характеристикам: длина клинка 22 сантиметра, ширина у пятки – 35 миллиметров.

Кинжал СС был у всех офицеров, которые поступили на службу в подразделение позже 9 ноября 1935 года. В 1936 году с подачи Генриха Гиммлера, рейхсфюрера СС, было выпущено 200 кинжалов, которые вручались высшему офицерскому составу за особые заслуги. Основные характеристики совпадали с массовыми «мундирными» кинжалами образца 1933 года: длина, ширина, толщина. Однако декор кинжалов сильно отличался от прежней версии. Его посеребренные эфес и гарду украшали дубовые листья, ножны были обтянуты черной кожей, а на лицевой стороне клинка, выкованного вручную из дамасской стали, был вычеканен девиз «Моя честь именуется верность».

Учитывая, что подобные кинжалы представляют историческую ценность и количество их лимитировано, мы сделали вывод, что обладать данным изделием может либо коллекционер, либо его наследник. К моменту обнаружения последней жертвы наша следственная группа вела работу с коллекционерами.

Олег Викторович, не сочтите мою просьбу странной… Расскажите о своем детстве. Каким оно было?

В моем детстве не было ничего, что бы я хотел вспомнить с нежностью.

Мы с вами, Софья Павловна, родились в один год. Только вы в Москве, а я – в Томске.

Моей матери, смышленой аспирантке, пророчили блестящую карьеру в Институте российской истории при Академии наук. Но вышло иначе. Мама влюбилась в научного руководителя. Он ответил взаимностью. Через несколько месяцев – как это часто бывает в подобных историях – мама забеременела. Научного руководителя новость о беременности любовницы не обрадовала. Более того, в его планы не входило рождение еще одного наследника – он уже растил двоих в законном браке. Профессор настоял на аборте и дал крупную сумму в качестве компенсации.

Моя мама не привыкла решать глобальные вопросы самостоятельно. Для этих целей у нас существовала бабушка. Вы, должно быть, знаете, что в начале 70-х бабушка была знаменитой на всю страну адвокатессой. В 60-е она принимала участие в скандальном процессе работников Внешторга, обвиняемых в хищениях электроники на полтора миллиона рублей. Ее мастерству сарказма могла позавидовать сама Фаина Раневская. Бабуля была женщиной яркой: высокий рост, черное платье, красная помада, облако духов и сплетен.