Пока "Чапай думал", мы с гостьей успели попить кофе и поболтать на отвлеченные темы. Наконец, Виталий завершил свой мыслительный процесс и обратился к Вере Павловне:
- Вера, ты поступила очень опрометчиво. Ни одного законного пути посодействовать тебе я не вижу. Конечно, мы можем принять положенные в таких случаях официальные действия, но уверен, что они помогут, как мертвому припарки. В общем, я вижу только один способ вернуть тебе деньги кинуть Рудика.
- Я согласна. Но как это сделать?
- Это будет очень непросто сделать. Для любого другого человека я даже браться за такое дело не стал. Но для тебя, Вера, считаю своим долгом сделать исключение. В свое время ты помогла нам по делу Асланова, а долг, как известно, платежом красен. А теперь, Игорь, хочу обратиться к тебе. То, что я задумал - противозаконно. Поэтому я не стану просить тебя о помощи в этот раз, так как не хочу впутывать в аферу. Но я и не буду от тебя ничего скрывать, поскольку ты мой друг и я тебе доверяю. К тому же, в случае чего, надеюсь, ты выступишь на суде в мою защиту и объяснишь, что решение кинуть Рудика было принято мною в муках и в тяжелой борьбе с совестью. Что этот кидняк был моим вызовом, моей перчаткой в лицо негодяя, моей шпагой в сердце злодея, подло обманувшего бедную женщину.
- С таким красноречием у тебя есть шанс переквалифицироваться в адвокаты,- усмехнулся я.
- Уж лучше в управдомы,- покачал головой Виталий.- Ладно вступление затянулось, пора переходить к плану действий. Итак, сначала что мне нужно, для его осуществления. Пункт первый: фотограф, способный сделать хороший фотомонтаж.
- Экспертам поставь бутылку, они тебе любой фотомонтаж сделают,подсказал я.
Вязов подвинул к себе листок бумаги и сказал:
- Так, пишу: бутылка за тобой, Вера, фотомонтаж за экспертами.
Идем дальше. Вера, с чем Рудик ходит в официальные органы? Ну с портфелем, с авоськой, с чемоданом?
- У него пластиковый дипломат с цифровым кодом.
- Пункт второй: мне нужен точно такой же дипломат. Его я тоже записываю за тобой, Вера. И, наконец, самое главное, мне нужен человек, способный воплотить мой план в действие.
- Видок, основатель французской криминальной полицию "Сюртэ" считал, что поймать преступника лучше всего сможет другой преступник. По аналогии с его мнением, я считаю, что никто не может кинуть кидалу лучше, чем другой кидала,- высказал мысль я.
- Кого ты имеешь в виду?- спросил Виталий.
- Миху. Дадите ему сто баксов за труды и бутылку водки сверху, он в лепешку расшибется.
- Хорошо. Вера, за тобой записываю сто баксов и еще одну бутылку. А теперь давай телефон Рудика.
Вера извлекла смятый обрывок бумаги. Вязов надсадно прокашлялся, придав своему голосу хрипоту, и набрал телефонный номер. Трубку сняла женщина. Вязов хрипло пробасил:
- Здорово. Слышь, маруха, дай-ка мне Рудика.
Видимо ответили, что его нет.
- Ты, маруха, не звизди, скажи от Колчедана разговор к нему имеют важный.
Вязов, прикрыв мембрану телефона рукой, пояснил для нас:
- Обещала посмотреть. Он что у нее под кроватью прячется?
Потом, убрав руку, снова засипел:
- Здоров, Рудик. Слышь, браток, мне Колчедан сказал тебе брякнуть. Он толковал, что помощь нужна - бабки обналичить. Ну, так я для Колчедана, что хошь, сделаю. Не, браток, нам с тобой встречаться ни к чему. Ты меня не знаешь, я тебя в глаза не видел. Тебя зацапают, ты про меня не расскажешь, меня заметут, я про тебя ничего не скажу. Короче, Рудик, ты там хоть записывай, хоть запоминай, но усеки. Подойдешь завтра в час дня к управляющему Промбанком. Его Дмитрием Эдуардовичем кличут. Скажешь ему, что от Чумы пришел. Чума - это я. Он тебе бабки без лишних базаров выдаст. Ему за услугу отстегивать ничего не надо. Рассчитаешься потом со мной. Усек? Ну, бывай, я тебе завтра вечером еще брякну.
Виталий положил трубку и нормальным голосом произнес:
- Так, Рудик наживку заглотил. Это хороший признак. Сейчас важно, чтобы с крючка не соскочил, поэтому действовать придется быстро, но аккуратно. Давайте не будем терять время.
Обнадежив Веру Павловну, что все у нее будет хорошо, и проводив до дверей, Вязов рассказал мне сценарий придуманной им комбинации. Выслушав его я покачал головой и сказал:
- Знаешь, Виталий, одного не могу понять: откуда в обычном менте может быть такая гигантомания? Почему ты всегда стремишься из рядовой банальной вещи сделать грандиозную постановку с массовкой? Может быть, тебе слава великого комбинатора Бендера спать не дает?
- Игорек, ты меня только с Остапом Бендером не ровняй. Во-первых, я не сын турецкого поданного и даже не отпрыск лейтенанта Шмидта. Но, главное, при всем уважении к авторитету Бендера, он был все-таки жулик и работал на личный карман, а я, пусть это звучит высокопарно, стараюсь во имя справедливости.
- Действительно, звучит высокопарно, хотя и красиво. Только, нельля ли эту самую справедливость восстановить как-нибудь попроще?
