Ингмар махнул рукой, и викинги с удовольствием стали рассаживаться за столом. Настоятель вместе с графом прошли в соседнюю комнату. Центральную часть небольшого помещения занимал красивый резной стол с разбросанными на нем толстыми старинными книгами. Отец Ги вежливо указал графу на широкую скамью напротив стола, а сам устроился на своем привычном месте – на стуле с высокой спинкой. В келью вбежал монах. Он быстро убрал со стола манускрипты и стал накрывать к обеду. На гладкой черной поверхности появилась зажаренная на угольях свинина, салаты из овощей, пирог с капустой, печеная форель, кубки с различными винами и вареные яйца. Но в отличие от тех, что были поданы монахам, эти были фаршированы грибами и сыром. Ингмар сделал нетерпеливый жест, но настоятель остановил его.
– Не стоит отказывать себе в хорошей пище, сын мой, – заговорил он, – эти небольшие радости, что даровал нам господь, мы можем потерять уже завтра…
– Благодарю вас, – ответил граф и с удовольствием принялся за еду. Признаться, с раннего утра у Ингмара и крошки не было во рту, и отказаться было нелегко.
– У вас отменная кухня, отец.
– Мы – проводники культуры в этом грубом краю, граф, – с удовлетворением ответил настоятель, – жители окрестных селений обучаются у наших монахов приготовлению различных блюд, сыра, вина. Также нам указал господь и грамоту сеять среди крестьян. А какое дело привело вас в наш монастырь? – священник неожиданно переменил тему.
– Я хотел разобраться в таинственной истории, связанной с убийством родителей моей жены – графа Эдмонда де Мелан и его жены Эмилии.
Отец Ги отодвинул в сторону блюдо с салатом и внимательно посмотрел на гостя.
– Кажется, никого не осталось в живых после того нападения викингов, – наконец заговорил он, – да и зачем это теперь вам? Ведь прошло около трех лет!
– Видите ли, господин аббат, у меня есть совесть и сердце, – ответил Ингмар, – и я не могу оставаться спокойным, пока не найду подлого убийцу своих родственников, графа и графини де Мелан.
– Даже если он окажется вашим соотечественником?
– Тем более, отец. У нас, норманнов есть некоторые принципы и обычаи, которыми мне не следует пренебрегать.
– Конечно, это кровная месть? – многозначительно сказал настоятель.
– И это тоже.
– Но вы не можете брать на себя функции бога на земле и, верша суд, отнимать жизнь.
– В этих словах есть доля лукавства, – Ингмар улыбнулся, – во-первых, эти люди сами себя поставили вне законов и обычаев нормального общества и будет справедливо, если они уже на этом свете получат заслуженную кару за свои злодеяния. Во-вторых – и сама церковь не гнушается отнимать жизнь у еретиков или других преступников, уличенных, по ее мнению, в связях с дьяволом.
Отец Ги поморщился.
– Не будем углубляться в словоблудие, сын мой, – ответил он, – в какой-то мере я готов понять вас, тем более, что здесь были убиты также и наши братья. Честно говоря, я буду даже рад помочь вам в отыскании преступников. А уж что вы с ними сделаете – это ваше дело. Но чем вас порадовать?
С этими словами падре задумался, а потом вдруг зазвонил в маленький серебряный колокольчик. Появился тот же монах, что подавал на стол. Круглолицый мужчина лет сорока уставился маленькими, словно изюминки, глазками на своего господина.
– Послушай, Бастиан, – обратился к монаху настоятель, – я припоминаю, что после того, как викинги напали на монастырь, один человек все же остался в живых.
– Да, отче, это Дион, виллан из дальнего селения. Он был тяжело ранен тогда, и бандиты решили, что Дион мертв.
– Ну и как он, отошел?
– Давно не видели его, может, и нет его уже в живых. Болел он после ранения очень долго.
– Ты можешь указать нам этого человека? – вмешался в разговор Ингмар.
– Если отче прикажет, извольте.
– В таком случае, не будем терять время! – поднялся из кресла Ингмар.
– Ну, уж нет, – заулыбался настоятель монастыря, – я вас не опущу, пока вы не отобедаете.
– Тогда на вас ляжет вина, что мы останемся ночевать в поле!
– Ночлег я вам обеспечу, – продолжал настаивать священник, – Бастиан знает всю округу и устроит вас в надежном месте.
В монастыре нашлась неплохая лошадка для монаха Бастиана, и утром следующего дня, поднявшись как можно раньше, викинги отправились в дальнее селение, где, по словам Бастиана, можно было найти единственного свидетеля нападения на монастырь – виллана Диона. Отряд вновь растянулся вдоль каменистой дороги, а Ингмар и монах немного приотстали, чтобы спокойно поговорить, не прислушиваясь к шумным разговорам дружинников.
– И что, действительно погибли все, кто был в монастыре при нападении викингов? – спросил Ингмар.
– Да, мессир, – односложно ответил Бастиан, – монах явно не отличался красноречием.
– Что же это за изверги, что не пожалели даже служителей церкви? – Ингмар попытался надавить на чувства толстяка, чтобы хоть как-то разговорить его.
Бастиан тяжело вздохнул и перекрестился.
– На все воля божья, – едва слышно прозвучал под цокот копыт его негромкий ответ.
– Сомневаюсь, что бог так жесток.
– А вы разве не участвовали вот в таких жестокостях? Вы ведь тоже воин!
