Хозяин выразил сожаление, что не смог лично встретить «дорогих гостей», поскольку только что вернулся из зарубежной поездки... Он сказал, что в курсе недавнего ЧП, и, хотя назвал случившееся чьей-то «глупостью», пообещал «дипломатам», во-первых, что ничего подобного с ними больше не случится, и, во-вторых, произвести некую компенсацию — правда, не уточнил, что под этим подразумевается.
В этот самый момент в кабинете появилась Фатима. Не произнеся ни слова ни в адрес хозяина резиденции, ни в адрес гостей, она прошествовала к креслу, обитому темно-зеленой кожей, и уселась непосредственно под своим портретом, как бы предлагая присутствующим здесь мужчинам сравнить копию с оригиналом.
«Редкой красоты женщина и в то же время редкостная стерва, — восхитился ею про себя Бушмин. — Воистину про нее сказано: „кошка, которая гуляет сама по себе“...»
И еще кое-что он заметил благодаря собственной наблюдательности: как дрогнуло лицо хозяина при ее появлении, как сразу смягчились лицевые мускулы и странно заблестели глаза...
Фатима была одета в элегантный, явно парижского покроя брючный костюм нежной бирюзовой расцветки, а поверх пышных великолепных волос, как дань традициям, была наброшена отсвечивающая золотистыми блестками полупрозрачная накидка.
Характерная деталь: она смотрела как будто в никуда, так, словно здесь не было посторонних малознакомых мужчин, она явно не намеревалась участвовать в разговоре, и в то же время она видела и слышала все, что ей только хотелось видеть и слышать.
Андрей видел ее лишь периферийным зрением, поскольку смотрел все время прямо перед собой, на стоящего у окна человека. Но эта загадочная красавица определенно обладала искусством примагничивать к себе взгляды мужчин; ему самому едва удалось побороть в себе соблазн повернуть голову в ее сторону, чтобы получше ее разглядеть.
— Господин Михайлов, — вернул его на грешную землю голос хозяина. — Мои старые друзья, Альберт и Серж, наверное, кое-что рассказали вам обо мне?
— Мне сказано было примерно следующее, — осторожничая, Андрей прибег к византийскому способу общения. — Что если все сложится и если мне повезет, то мне предстоит увидеть в вашем лице самого умного, образованного и предприимчивого человека на всем Востоке...
Переварив сказанное, делец скупо улыбнулся.
— Это явное преувеличение, потому что на Востоке нет недостатка в «умных, образованных и предприимчивых людях»... Кстати, господин Михайлов, с некоторыми из них я настоятельно рекомендую вам встретиться. Не в последнюю очередь потому, что именно эти достойные и уважаемые в нашем обществе люди располагают финансами, достаточными для... осуществления некоторых интересных совместных проектов.
Бросив взгляд на сидящую в кресле красавицу, как будто испросив у нее совета, он после некоторой паузы продолжил:
— Видите ли... Андрей. Решение по известному вам вопросу будет зависеть не только и не столько от меня, сколько от других заинтересованных лиц. Возить вас по всему исламскому Востоку, чтобы вы смогли переговорить с каждым из них и квалифицированно ответить на их вопросы, — дело довольно хлопотное, как вы сами понимаете...
Андрея так и подмывало подать в этот момент свою реплику: «Ну-ка, колись, уважаемый, когда конкретно состоится ваша басурманская сходка?!»
— Но на самом деле никакой проблемы нет, — сказал ближневосточный делец. — Мы пригласили вас приехать на несколько дней раньше срока, чтобы у нас была возможность познакомиться с вами поближе и чтобы дать вам время, необходимое для адаптации в наших условиях... Кстати, Андрей, как вам у нас нравится?
— У вас изысканный вкус, уважаемый Хасан. Вас окружают превосходные вещи и... очень красивые люди.
Он лишь чуть наклонил голову в сторону Фатимы, показывая тем самым, вернее, дипломатично намекая, к кому конкретно это относится. Восточная красавица, конечно, достойна более изысканных и пространных комплиментов, но перебарщивать все же не следовало: Хасан ревнив как Отелло, и еще неизвестно, к чему могут привести подобные словесные эскапады в адрес его единственной «музы».
— Все прекрасно, многоуважаемый Хасан, но есть все же одно «но»...
Делец удивленно вскинул бровь:
— Вас что-нибудь беспокоит?
— Этот удивительный и прекрасный дом напоминает мне золотую клетку... С одной стороны, я сам всегда серьезно относился к вопросам безопасности. Но, с другой стороны, я ощущаю себя сейчас узником, которого заперли, без особой на то нужды, пусть даже в золотую, но все же крепкую и прочную клетку...
На какое-то время в помещении повисла тишина. Делец смерил своего нового знакомого пристальным взглядом, затем, сохраняя ровный, выдержанный тон, произнес:
— Я вас понял, господин Михайлов. Возможно, я и вправду оказался слишком... навязчивым со своим гостеприимством. Переговорите с Иссой, он поможет вам подобрать жилье по вашему вкусу.
