– Марк! Как ваша голова? Ой, я так рада, что лучше. – Циля чувствовала, как горят щеки от стыда, но что же делать? Набедокурил ее сын, значит, ей извиняться. Она покрепче сжала трубку и опять воззвала: – Марк!
– Да, Циля, я вас прекрасно слышу. – Марк слегка отодвинул трубку от уха, потому что гол ос его соседки звучал не просто громко, а очень громко.
Тетя Рая подняла голову от вязанья и с интересом прислушалась.
– Тут принесли телеграмму… – говорила Циля. – Еще вчера. Но так получилось, что я ее увидела только сегодня, и мне очень неудобно. Вы уж простите! Ведь Зинаида Васильевна, когда тети Раи дома нет, почту всегда нам заносит.
– Да, я понял. Не сочтите за труд, прочтите, что в телеграмме.
– Вот тут написано, – Циля повысила голос еще немножко, чтобы компенсировать неразборчивость продырявленных букв, – «Приезжаю пятницу. Встречайте Шереметьеве, рейс 315». Подпись: Тина.
– Спасибо, Циля, я понял.
Выслушав очередные извинения и попрощавшись с соседкой, Марк обратился к тетушке:
– Похоже, тебе придется возвращаться в Москву. Приезжает какая-то твоя родственница или подруга. Циле принесли телеграмму. Ее надо встретить в Шереметьеве, но это я организую. Слушай, а может, сюда ее привезти?
Тетушка некоторое время молча смотрела на племянника, а потом осторожно поинтересовалась:
– А какая именно родственница?
Марк, который возился на полу с мальчишками, ответил не сразу. Осторожно сняв с собственной шеи Мику и Леку, которые, пыхтя и повизгивая, тут же полезли обратно, он сказал:
– Какая-то Тина. Даже не написала, откуда прилетает. Ты хоть фамилию помнишь? Кого встречать-то?
Он не сразу заметил, что пауза затянулась. Тетушка так и не возобновила вязание. Теперь она просто сидела в своем покойном кресле с высокой и достаточно прямой спинкой и взирала на Марка со странно напряженным выражением лица, потом повернулась к Лане.
– Зря мы не отвезли его в больницу, – доверительным тоном сказала тетя Рая. – Бедный мальчик никогда не отличался крепкими мозгами, но, похоже, этот удар был последней каплей.
– Но-но! – сердито крикнул Марк. – Это что за инсинуации? Я не обязан помнить всех двоюродных теть и сестер, разбросанных по просторам нашей необъятной родины и за ее пределами. Что ты так на меня смотришь?
– Не обязан, значит? – Тон тетушки не сулил ничего хорошего. Марк почувствовал беспокойство.
– В чем дело? – Он встал, осторожно стряхивая с себя детей. Почуяв папину тревогу, малыши примолкли и уставились на тетушку.
– Что ж, детки, вот у вас и появится возможность познакомиться с бабушкой. – Демонстративно игнорируя Марка, тетушка обратилась к малышам. Те новость восприняли как-то без энтузиазма и устремились к отцовским ногам в надежде опять поиграть в лазалку.
– С какой бабушкой? – тупо переспросил Марк.
– С твоей матерью, мой ушибленный на голову мальчик. Или ты забыл, что когда-то у тебя была мама и ее звали Валентина? Теперь она живет в Америке и называет себя Тиной.
Марк сел на ковер. Мальчишки, издавая восторженные вопли, полезли ему на плечи. Лана с тревогой взирала на мужа.
