- Поймают, - согласилась она. - Или не поймают. Не забудь, среди мусорщиков есть его люди. Вероятнее всего они успеют его предупредить и он вовремя даст деру. Или, даже не подумав удирать, попросту уничтожит все улики. И в том и в другом случае он окажется недосягаем для закона. Кто помешает ему, спустя некоторое время, придумать еще что-нибудь, такое же отвратительное как эта большая карусель?
- Ага, стало быть мы не можем сейчас пойти к мусорщикам из соображений справедливости, - констатировал я. - Для того, чтобы захватить врасплох главных преступников. Я правильно все понимаю?
- А ты не так прост, как кажешься, - Глория взглянула на меня с интересом. - Конечно, дело не только в этом. Я уверена, мусорщики, если я сообщу им о том, что узнала от тебя, первым делом наложат запрет на публикацию этих сведений, до окончания следствия и поимки всех злодеев. При этом, меня наверняка кто-нибудь опередит. Согласен?
- Безусловно.
- Между прочим, своим трудом я зарабатываю на жизнь. И мне не хотелось бы лишаться гонорара за будущую статью.
- Таким образом... - проговорил я.
- Таким образом, нам ничего не остается как попытаться предпринять собственное расследование.
- Нам? - спросил я.
- А ты что, рассчитываешь где-нибудь отсидеться, в ожидании когда я принесу все факты на блюдечке? Не выйдет. И вообще, мне казалось, ты со страшной силой рвешься спасать свое драгоценное тело. Или я ошибаюсь?
- Нет, нет, я по-прежнему в игре.
Все-таки, я не удержался и довольно улыбнулся. Мой план удался. Теперь, журналистка будет рыть носом, но добудет все необходимые мне сведенья. Интересно, все-таки, что служит основным стимулом ее энтузиазма? Желание покарать злодеев или жажда заработать некую сумму в виде гонорара? Скорее всего - последнее.
- Тогда так, - Глория взглянула на часы. - Через сорок минут у меня назначена встреча с одним человеком. Он обладает тем, в чем мы так нуждаемся. Возможностью получать практически любую информацию и одновременно не имеет к мусорщикам никакого отношения. Мы побудем здесь еще тридцать минут, потом потратим на дорогу минут десять и поспеем как раз в срок. Думаю, тебе вовсе не стоит шляться эти полчаса по улцам данного кибера. К чему привлекать лишнее внимание?
- Хорошо, - сказал я. - Что мы будем делать эти полчаса?
- Можно о чем-нибудь поговорить. Например о том, как тебе удалось остаться в живых, побывав в клетке дикого, кровожадного, древнего вируса. Говоришь, бродячие программы перенесли тебя в свое логово, прежде чем он успел тобой пообедать? Я просматривала новости. Те, кто видел как было дело, готовы поклясться чем угодно, что видели как он тебя слопал.
Такой оборот дела меня не устраивал. Конечно, рассказывая свою историю, я опустил кое-какие подробности. Да и зачем журналистке знать о том, что из себя представляет зоопарк вирусов? Она не задумываясь откроет эту тайну широкой общественности и заработает еще один гонорар. Нет, хватит с нее и похитителей.
- Все было именно так, - заявил я, стараясь чтобы мой голос звучал как можно более искренне.
- Ты уверен? - Глория закинула руки за голову и потянулась всем телом, словно большая кошка. - Или, все же существует другая версия твоего чудесного спасения?
Я приподнял бровь. Да, действительно, ей было что предложить. И в другое время, я бы действительно... Но только не сейчас. И не ценой предательства. Смотритель зоопарка мне доверился. Обмануть его я не могу.
- Ну, ты все еще раздумываешь?
Она отпустила мне такой взгляд от которого, наверняка, мог растаять и айсберг.
- Другими словами, ты предлагаешь мне еще одну сделку? - спросил я.
- А если и так?
- Тогда наша сделка неравноценна. Мне нечего дать за твою цену. Все было именно так, как я и рассказал. Все, понимаешь?
- Понимаю.
Я думал в голосе у нее прозвучит разочарование. Как же! Жди. Ровный, спокойный голос. Словно ничего и не было.
Я ошарашено покрутил головой.
Передо мной вновь сидела спокойная, неприступная, полностью владеющая собой женщина. Заметив выражение моего лица, она снисходительно улыбнулась.
- Не обращай внимания. Информация - самая большая ценность в наше время. Ради нее можно пойти на что угодно. Если бы ты знал как часто мне приходилось, делать ради нее то, что мне делать совсем не хотелось.
Ну да, конечно.
Я попытался прикинуть, что она почувствовует если я соглашусь, потом, когда цена за информацию была бы заплачена. Наверное, она могла бы меня возненавидеть. И мысленно костерила бы, конечно самыми последними словами. И испытывала отвращение к своему телу.
Хотя, кто знает? Может быть, такой способ платы за информацию ей нравится? Совмещение приятного с полезным. Чем плохо? И почему она должна этого стыдиться? Сделка, всегда сделка. И неважно какую оплату она предусматривает. Главное чтобы соглашение было выполнено обеими сторонами.
