В английском загородном поместье время охоты на лис. Однако погибают почему-то не звери, а люди… Первая жертва — жена хозяина имения, полковника Локайер-Фокса. Но убийство пока остается нераскрытым. Вскоре за этим преступлением следуют новые и новые… Кто же убийца? Соседи и даже полиция подозревают полковника, а тот почему-то не произносит ни слова в свою защиту. Расследование начинают Нэнси, внучка Локайер-Фокса, и ее друг — поверенный — Марк Анкертон…
ЛЕВ, ЛИС И ОСЕЛ
Лев, Лис и Осел однажды договорились помогать друг другу в охоте. Собрав большую добычу, Лев, вернувшись из леса, попросил Осла отдать каждому участнику соглашения его долю. Осел аккуратно разделил добытое на три равные части и смиренно попросил двух других участников сделать свой выбор. Лев, увидев, как Осел распределил добычу, пришел в неописуемую ярость и сожрал Осла. После этого он попросил Лиса оказать ему услугу и разделить добычу между ними. Лис собрал все, что им удалось добыть, в одну большую кучу, а себе оставил совсем небольшой кусочек. Тогда Лев спросил его: «Кто учил тебя, о мой достойнейший друг, искусству справедливого разделения добычи? Ты идеально выполнил задание». И Лис ответил: «Я научился этому у Осла, став свидетелем его судьбы».
Мораль: счастлив тот человек, который умеет учиться на несчастьях других.
Лисья напасть— болезнь, при которой выпадают волосы (см. «Джонсонову энциклопедию фермера», 1842), алопеция.
Alopecia areata— облысение отдельных участков головы, возможно, вызванное сильным нервным переживанием. [Греч. alopekia, лисья чесотка, плешивость. От alope — лиса.]
Лис неслышно скользил в ночной темноте в поисках пищи, и только мелькание белого кончика хвоста время от времени выдавало его присутствие. Он учуял запах барсука, и нос его слегка подергивался — лис принюхивался, огибая ту часть тропы, где зверь пометил свою территорию. Лис не отличался большой смелостью и был достаточно чувствителен и умен, чтобы переходить дорогу такому жадному и агрессивному зверю с мощными челюстями и ядовитыми клыками.
Но перед запахом горящего табака лис подобного страха не испытывал. В этом запахе он чувствовал обещание хлеба и молока для себя, кусочков курятины для своей половины и ее детенышей. Здесь его могла ожидать гораздо более легкая добыча, чем сомнительный результат ночной изнурительной охоты за полевыми мышами. Всегда начеку, боясь любых неожиданностей, лис остановился на несколько мгновений, всматриваясь и вслушиваясь в тишину. Но ничего… Все спокойно… Куривший был почти так же неподвижен, как и он. Наконец, доверчиво, по-павловски, реагируя на стимул, лис пополз на знакомый запах, забыв о том, что между самокруткой и трубкой, к аромату которой он привык, существует огромная разница.
Ловушка! Уродующее приспособление с силой громадного барсука сомкнуло свои металлические челюсти на хрупкой передней лапе, разрывая мясо и ломая кости. Лис издал вопль боли и негодования, рванувшись в пустую темноту ночи. При всей хваленой лисьей хитрости и смекалке он оказался недостаточно умен, чтобы понять — неподвижная человеческая фигура рядом с деревом ни в малейшей степени не похожа на доброго и терпеливого старика, постоянно его здесь кормившего.
В ответ на вопль лиса лес наполнился шумом. Птицы на ветках взволнованно забили крыльями, мелкие ночные зверюшки поспешили в укрытия. Какая-то другая лиса, возможно, его самка, огласила соседнее поле тревожным лаем. Когда человек повернулся к лису, вытаскивая из кармана пальто молоток, что-то в его внешности — может быть, аккуратно выбритые полоски в густой гриве волос — навело лиса на мысль, что он имеет дело с гораздо более крупным и сильным противником, с которым у него нет шансов справиться, и лис прекратил вопить и, жалко скуля, припал на брюхо. Мольбы о пощаде были бессмысленны — хладнокровный удар размозжил маленькую заостренную мордочку еще до того, как убийца развел челюсти капкана. Лис был еще жив, когда неизвестный одним взмахом бритвы отрезал ему хвост.
