Итак, она попробовала благотворительность, но это тоже не сработало. Стиснув зубы, она решительно шагнула в грязь и направилась к следующей лачуге. Когда через несколько часов она вернулась в свой ховер, она чувствовала себя усталой, грязной и глубоко погруженной в депрессию. Одну из «её» девочек на той неделе казнил демографический патруль. Двое детей в одной семье умирали, вероятно, от чего-то заразного, чего можно было бы избежать, если бы нелегалам разрешили прививки, чего не приходилось ожидать. Тысячу лет назад население Бридертауна можно было бы переправить в Австралию. Несколько сотен лет назад им, возможно, разрешили бы эмигрировать на дикие планеты-колонии. Но Святой Престол вмешивался и угрожала всякий раз, когда люди пытались расселиться по иным мирам, отчего настоящей колонизации по факту не было. Некуда было отправить лишних людей, кроме планеты Покаяние, если они проживут достаточно долго, чтобы добраться туда. Но это могло оказаться не лучшей альтернативой.
Теперь, Марджори была почти уверена, что продолжать было бессмысленно. Пока правил Святой Престол, не было законного способа сделать что-то существенное. Каждую неделю появлялась новая девушка, беременная или готовая забеременеть, снова и снова, и так без конца. Даже если Марджори потратит все свои деньги, всю свою кровь, всё равно это не принесёт ощутимой и долговременной пользы. Какая у них будет жизнь на Покаянии, у тех, кто туда попал? Погрязшие в неведении и обидах, наверное, они умрут там молодыми…
Марджори стиснула зубы, запрещая себе заплакать. Конечно, она могла уйти. Были десятки оправданий, которые она могла бы преподнести правлению, и все они были бы приемлемы для обоих сторон. Но она сама взяла на себя эту обязанность, и было бы, конечно же, грешно вот так просто всё бросить…
Она яростно тряхнула головой, отчего летательный аппарат завернул дугу и ушёл в головокружительный крен. Рёв предупредительной сирены из консоли привёл её в чувство. Машина свернула с ховервея и приземлилась в поместье. Проследовав мимо конюшен, Марджори махнула рукой старшему конюху, мысленно молясь, чтобы Риго не был дома, чтобы он не устроил ей допрос, где она была и что делала. Она была слишком усталой и подавленной, чтобы спорить с ним. Что же, в своём намерении совершить красивый поступок, поступить благородно она потерпела фиаско, вот и всё. Что тут было обсуждать с Риго?
Возможно, Риго был прав с самого начала. Возможно, она действительно хотела стать святой. Даже если и так, то что?
На лице Марджори проступила кривая усмешка. По крайней мере, на этот раз ей не придется объясняться перед Риго. Его не будет дома до вечера. Родриго Юрарье, истовый старокатолик, безупречный сын церкви, должен был совершить немыслимое. Он был вынужден ответить на призыв Святого Престола и отправиться на Святость.
***
Сотня золотых ангелов стоят на шпилях башни теократии, расправив крылья, воздев к небесам трубы, освещённые внутренним огнем, заставляющим их сиять, пылать словно тысяча солнц. Кристаллические башни Святости возвышаются друг над другом, излучая захватывающее дух сияние на фоне тьмы пустого неба. По словам церковных патриархов, и днём, и ночью они являются маяками, проводниками для душ великой диаспоры человечества, рассредоточенных по ближайшим мирам, в тёмных водах глубокого космоса.
Они также являются путеводными звёздами для туристических кораблей, которые целым роем зависают в пятидесяти километрах от них; все смотровые площадки забиты зеваками. Корабли не подпускают ближе, во избежание нештатных ситуаций, но туристы всё же могут разглядеть огромных ангелов на вершинах башен и прочитать слова, горящие в зеркалах на высоченных стенах: Святость. Единство. Бессмертие.