— Хорошо, — таким же заговорщическим шёпотом ответил рыжий, и ухмыльнулся.
А он, оказывается, шутник. В другой раз я бы продолжила знакомство, а сейчас мне здесь задерживаться небезопасно.
Больше ничего не говоря обошла его и уже открыла дверь, чтобы уйти, как он остановил.
— Подожди, — и бесцеремонно отодвинул меня от двери. Мы постояли в тишине какое-то время. Я уж было начала вновь нервничать, не понимая, что происходит. Но тут он вновь высунулся в коридор.
Оттуда донеслось:
— Милорд Аден, вот всё, что удалось достать.
Далее послышалось какое-то шуршание, и рыжик быстро вернулся назад в кабинет с пакетом в руках.
— Вот, — и протянул мне пакет.
Я подозрительно уставилась на милорда, не собираясь ничего у него брать.
— Да, бери, не бойся, — сунул он свою ношу почти под самой мой нос, который не замедлил уловить умопомрачительный запах, идущий из пакета.
Осторожно взяла и заглянула внутрь. Пирожки! Голова закружилась, а во рту скопилась слюна. Я сегодня за всеми делами даже не завтракала. Удивленно посмотрела на рыжика. Он улыбался во все тридцать два, и был очень доволен собой.
— Это тебе, за доставку письма, — и стал подталкивать меня к выходу.
Вот это да! Работник Тайной канцелярии решил, что парнишка голодный, то есть я, и вздумал меня накормить.
— Спасибо! — выдавила из себя опять же шёпотом.
— Пожалуйста! — он рассмеялся и таки выдворил меня за дверь.
Какой хороший человек! Вот уж не думала встретить в подобном заведение такую отзывчивую и душевную личность. Мне даже стыдно стало, что так провела его, ведь когда обнаружится пропажа, ему не поздоровится. Некоторое время недоумённо рассматривала закрывшуюся за мной дверь. Потом рука сама залезла в пакет, вытащила пирожок и засунула в рот. Зубки впились в сдобу с таким упоением, что я чуть ли не застонала от удовольствия. Выходила из здания с набитым ртом, активно жуя. На прощание кивнула стражнику, в ответ он мне улыбнулся. «Да! Бывают же чудеса!».
Забрав свой чемоданчик, сиротливо дожидавшийся меня на улице, торопливо зашагала к дому ростовщика досматривать представление, по дороге продолжая жевать вкусные пирожки. Оказывается, есть и в этом неприветном здании очень даже симпатичные люди. Я улыбнулась, вспомнив о моем новом знакомом. И как он только может работать с Саблером? Воспоминание о герцоге стерло улыбку с моего лица. То, что его подчиненные меня слегка задобрили пирожками, не оправдывает главу Тайной канцелярии, решившего вдруг устроить охоту на милую лисоньку. Ещё и Григ дважды предатель, сердце опять больно сжалось. Не буду думать о нём!
Добравшись до нужного адреса, разыскала глазами Шкета. Тот сидел на перевёрнутой бочке и с довольным видом попыхивал своей неизменной трубкой. От едкого табачного дыма он щурил свои совсем детские глазки. Однако если в них заглянуть, то эта иллюзия сразу же исчезнет — сколько там мудрости и житейского опыта. Да, на улице дети быстро взрослеют… Вид у него был хитрый и загадочный, словно он постановщик происходящего на противоположной стороне улицы действа. Подошла, села с ним рядом на свой чемоданчик и молча протянула ему пакет с оставшимися пирожками. Мальчишка тут же загасил трубку, то ли из вежливости ко мне (знает, стервец, что терпеть не могу запах дыма), то ли из любви к выпечке.
— Как тут? — спросила, усаживаясь поудобнее.
— А, — махнул он рукой, откусив пирожок, и зажмурился от удовольствия.
Я терпеливо ждала продолжение.
— Всё, как обышно. Шуета, — выдержав паузу, промычал активно жуя.
Мы какое-то время сидели молча, пока Шкет уничтожал оставшуюся здобу.
— Ты становишься популярной, — заявил он, когда пакет опустел. — Весь город о тебе гудит.
— Это плохо или хорошо?
— Как посмотреть, — ответил он загадочно. — Герцог сильно зол, а если герцог зол, он спустит на тебя всех собак, а вот это уже чревато.
Иногда пацан рассуждал мудро, как древний убелённый сединами старик.
— Прорвёмся, — заверила я бесшабашно.
«И кто из нас старше и мудрее?».
Именно этот вопрос светился в глаза моего верного помощника, когда он с укоризненным видом посмотрел на меня.
— Да, ладно тебе, — я похлопала Шкета по плечу. — Ещё одно дело и затаюсь на время.
— Какое дело? — мальчишка тут же подобрался и придвинулся ближе, олицетворяя собой само внимание.
Такой милый, совсем ребёнок, захотелось его обнять.
— Много будешь знать — плохо будешь спать, — щёлкнула его по носу и засобиралась домой.
Шкет сделал вид, что обиделся, да только знаю его, он совсем не обидчивый.
— Да, — вспомнила я ещё одно нехорошее происшествие. — Ты тут долго не сиди, не светись. Змей и тобой активно интересуется.
— С чего бы это? — искренне изумился мальчишка.
— А с того, что той ночью за нами самолично изволили гоняться, — это я догадалась только сейчас, и странное предложение герцога стало понятным и в то же время страшным.
— Да, ну?! — не поверил он.
— Вот тебе и «ну»! Он мне сегодня предложение сделал, от которого сложно отказаться.
— Что руки и сердца? — хихикнул сорванец.
— Нет, сдать одного мелкого, верткого и неуловимого обормота.
Паренек понял меня с полуслова, резко став серьёзным.
