— Разумеется. Но работали специалисты: прямой контакт через проволоку от аккумулятора к стартеру.
— И что дальше?
— Обнаружив, что фургон угнали, водители сразу позвонили в полицию. И только в среду утром машину нашли вдали от дороги, среди холмов Кентукки. Но без лошадей. Наклонный трап был спущен, лошади выведены.
— Продуманное ограбление.
— Конечно. Лошади ехали непривязанными. Вся упряжь осталась в фургоне. На скакунах не было ни уздечки, ни повода, чтобы держать, когда выводишь. Ребята из Кентукки считают, что лошадей выпустили, чтобы сбить со следа. Дескать, полицейские кинутся искать жеребцов, а за это время грабители провернут свое дело.
— Диверсия сработала.
— Ага, — мрачно вздохнул Уолт. — Владельцы подняли такую бучу. Там все лошади были очень ценными, не только Крисэйлис. Но только Крисэйлис застрахован в «Жизненной поддержке».
— И всех лошадей нашли?
— Кроме Крисэйлиса. А он будто сквозь землю провалился.
— Откуда вы знаете, что грабители собирались брать машину с вином?
— Единственное, что они оставили в кабине лошадиного фургона, — обрывок бумаги. Записка, где сообщалось время ежедневных рейсов грузовика с вином.
— Отпечатки пальцев?
— Перчатки.
Уолт уже давно допил виски. Я снова наполнил его бокал, хотя сам почти засыпал.
— Что вы думаете об этом? — спросил он.
— На самом деле им нужен был только Крисэйлис, — пожал я плечами. — Записка с расписанием рейсов винного фургона — просто для отвода глаз.
— Но зачем? Как кому-то вообще пришло в голову украсть жеребца? Это ставит нас в тупик. Я не очень разбираюсь в лошадях и никогда не играю на тотализаторе. И всего пару раз занимался делами о подозрительных страховках скакунов. Но даже я знаю: имя этого жеребца приносит племенным заводам хорошие деньги. Допустим, кто-то украл Крисэйлиса. И что он будет делать дальше? Он не может предложить жеребца племзаводам, а следовательно, не получит ни цента. Или, допустим, кто-то такой сноб, что решил иметь Крисэйлиса лично для себя, как люди покупают украденные картины, зная, что никому не смогут их показать. Но картину можно спрятать в сейф, а где спрятать жеребца? Кража этой лошади не имеет смысла.
Мои взгляды не совпадали с точкой зрения Уолта, но я не стал возражать и вместо этого спросил:
— Что случилось с Оликсом?
— Я о нем знаю только из досье. Когда сегодня утром я получил дело Крисэйлиса, то посмотрел и досье Оликса. Оликс был французским конем, одним из лучших молодых производителей Европы. Девятилетним его привезли сюда, и список его побед занимает целый лист. Дэйв Теллер — глава синдиката, который его купил, поэтому Оликса застраховали у нас: мы ведем всю работу с имуществом Теллера. Жеребца благополучно доставили на племенную ферму Теллера. Во время перевозки не было никаких неожиданностей. Но Оликс прожил у Теллера только четыре дня. Потом ночью в конюшне начался пожар, всех лошадей вывели и поместили в маленький загон.
— И когда за ними пришли, их не было?
— В дальнем конце загона была сломана ограда, — кивнул Уолт, — но никто об этом не знал. Лошади, в том числе и Оликс, разбежались. Их поймали, хотя некоторые бегали на свободе несколько дней. Но Оликса и след простыл. Страховая компания нашла следы копыт в Аппалачских горах и предположила, что, вероятно, он упал и сломал спину. В конце концов пришлось выплатить страховку.
— Что известно о пожаре?
— Ничего подозрительного в тот раз не нашли. Один из наших лучших людей, обследовав все, пришел к заключению, что доказательств поджога нет. Но в то же время в конюшне так легко устроить пожар... Достаточно уронить на солому непотушенную сигарету. Огонь быстро ликвидировали, и большого ущерба он не нанес. Вопрос о керосине даже не стоял. Вся цепь событий показывала, что пламя вспыхнуло случайно.
Я чуть улыбнулся.
— А как пропал Шоумен?
— Не знаю, как он потерялся, но его нашли. Разумеется, мертвого. И, по-моему, он долго пролежал мертвым.
— Где?
— В Аппалачах. Шоумена, как и других лошадей, привезли оттуда. Но в Лексингтоне больше племенных ферм, чем где-нибудь еще в Штатах, так что фактически не имеет значения, где лошадь родилась.
— На прошлой неделе вы ездили в Лексингтон?
— Летал в среду, — Уолт кивнул, — когда миссис Теллер вызвала нас.
— Миссис Теллер?
— Ага. — Что-то неясное проскользнуло в голосе Уолта. Видимо, жена Дэйва произвела на него сильное впечатление. — Она англичанка, как и вы.
— Я поеду туда завтра, — решил я.
Уолт, казалось, хотел что-то добавить о жене Дэйва, но потом предпочел промолчать. Он посмотрел на часы, решительно отодвинул бокал и встал.
— Пора идти. Сегодня у нас годовщина свадьбы, и жена надумала что-то устроить, — объяснил Уолт.
— Передайте вашей жене мои извинения, что задержал вас.
— Ничего. Я приду вовремя. Я езжу домой с Главного вокзала, он тут совсем рядом. Без пересадки. Полчаса в поезде.
Я встал, чтобы проводить его до двери.
— Уолт, вы сможете утром полететь в Лексингтон? — спросил я. Он нерешительно посмотрел на меня, и я добавил: — Мне нет смысла исследовать все сначала. Для меня очень ценно иметь вас рядом.
— Очень рад, Джин.
