В двадцати километрах от Среднегорска, в том месте, где сейчас и находился Илья Лунин, движение воды в реке Чалой было едва заметным, можно даже сказать, ленивым, таким оно и оставалось ниже по течению, до самого слияния с другой, столь же неприметной речушкой – Каторжанкой. Было таким оно и выше, до самого Нижнего Плёса – заброшенного четверть века назад военного городка, окруженного с двух сторон болотами, а третьей жмущегося к вздымающимся в небо скалам, серым, с темными, почти черными прожилками. Точно такие же скалы высились и на другом берегу Чалой, силясь сжать и без того не слишком широкую речушку, полностью перекрыть путь бьющемуся о камни потоку воды. Но, как и это оговорено правилами всем известной игры, вода в очередной раз оказывалась сильнее камня, пробивая себе дорогу сквозь нагромождения гигантских валунов, большая часть которых со временем уже успела принять подобающую им округлую форму, часть же еще грозно топорщилась острыми краями, упрямо отказываясь принять тот факт, что, если не через пару десятков, то уж точно через пару сотен лет они станут такими же округлыми и пузатыми, как и их чуть раньше обрушившиеся по склону собратья.
Единственное, чем все эти беспомощные, вечно мокрые пузаны могли гордиться, – их присутствие в воде делало выше по течению всякое судоходное движение, даже на маломерных лодках, невозможным. По воде можно было добраться лишь до Нижнего Плёса. Впрочем, добраться туда каким-либо другим способом было значительно труднее. В свое время некие облеченные властью граждане, хотя вернее в соответствии с распространенной тогда традицией называть их товарищами, решили, что прокладывать дорогу по болотам ради небольшой, к тому же совершенно засекреченной станции дальнего радиолокационного обнаружения нет никакого смысла. Посему все необходимые для строительства и дальнейшего бесперебойного функционирования стратегического объекта грузы доставлялись в Нижний Плес на плоскодонной барже, которую, с надрывным пыхтением, извергая в небо клубы черного дыма, толкал небольшой речной буксир «Ермак-4», чьи борта, словно звенья почерневшей от сажи и времени кольчуги, закрывали многочисленные покрышки от грузовиков. Личный состав радиолокационной станции, а также семьи военнослужащих доставлялись в военный городок пассажирским катером, обладающим гораздо большей скоростью хода, чем неторопливый и шумный «Ермак». Все то время, что занимал не слишком долгий путь от Нижнего Плёса до города или обратно, пассажиры проводили, если позволяла погода, выстроившись на палубе вдоль бортовых ограждений, любуясь медленно плывущими вдоль реки сосновыми лесами и серой, почти непрозрачной водой, разбегающейся в обе стороны от белоснежных бортов.
По утверждению школьной учительницы, рассказывавшей маленькому Илюше и его одноклассникам о географии родного края, свое название Чалая получила именно благодаря мутно-серому окрасу воды, хотя многие жители расположенных на берегах речушки деревень, особенно те из них, кто успел отмотать хотя бы один-два срока, были уверены: Чалая – значит сидевшая, и названа так река в память о золотых приисках, на которых по пояс в ледяной воде круглый год добывали золото каторжники.
В другие дни подобные нюансы топонимики Лунина интересовали ничтожно мало, в данный же конкретный момент ему и вовсе было не до них. Столкнув лодку на воду, он попытался перебраться на борт, не замочив ног, но все закончилось лишь хлюпающими ботинками, мокрыми почти до самых карманов джинсами и очередным приступом боли в уже травмированном колене. В конце концов устроившись на задней банке и втянув голову в плечи, Лунин начал осторожно перебирать руками, цепляясь за свисающие к воде ветки. Пару раз, после очередного неловкого движения, лодка угрожающе покачнулась, но тем не менее Илье не только удалось удержать равновесие, но и вывести свое суденышко на чистую воду. Повинуясь воле пусть и почти незаметного, но не делающегося от этого менее настойчивым течения, лодка медленно развернулась вдоль берега, а затем неторопливо заскользила по серой, блестящей поверхности. На всякий случай обернувшись, Лунин удостоверился, что впереди его ожидает относительно прямой участок реки, на котором не заметно ни одного потенциально опасного препятствия, после чего вновь уставился на белую надпись YAMAHA, отчетливо выделяющуюся на черном цвете защитного кожуха двигателя. Придя к выводу, что слово из шести, пусть даже иностранных, букв никак не может выступать в роли инструкции по эксплуатации, Илья достал из кармана смартфон. После недолгого общения с поисковой системой, он выбрал один из предложенных видеофайлов, понадеявшись на то, что скорость мобильного Интернета в этом районе окажется хоть немного выше скорости течения. На счастье новоявленного капитана моторного судна, видео оказалось достаточно коротким и зависло всего дважды за время первого просмотра и еще раз во время второго, когда Илья одним глазом поглядывал на экран, а другим пытался найти нужные ему элементы управления мотором.
