– Слушай, а кроме того, о чем ты мне рассказал, у нас есть какие-то новости? Из лаборатории еще никто не приходил? – вспомнил Лев Иванович.
– Нет. Но они ведь и предупреждали, что сейчас завалены работой. Так что… Завтра, надеюсь, что-то уже узнаем.
– Надо бы поторопить их. Тем более что сегодня Владимир закончит работу с распечатками.
В кафе оперативники продолжили обсуждение хода расследования. Лев Иванович поделился с другом всеми подробностями по убийству в Коломне и спросил:
– Как думаешь, есть смысл порасспрашивать в других городах по поводу этого подозрительного амбала? Внешность у него, как я понял, весьма примечательная. Вдруг кто-то из убитых гадалок-ворожей упоминал о нем в разговоре с подругами или родственниками. Вот Колесникова же рассказала сестре.
– Думаешь, что кто-то сможет нам дать более полное описание? – с сомнением в голосе спросил Станислав.
– Надо попробовать все возможности. Вдруг кто-то что-то припомнит.
– Значит, нужно снова будет ехать нам с тобой по городам и весям…
– Совсем не обязательно, – ответил Лев Иванович. – У нас есть опера, которые работают над этими убийствами. Вот пусть они завтра и подсуетятся.
– Ха, – скептически усмехнулся Крячко. – Это мы с тобой можем одним делом заниматься, для того мы в Главном управлении и работаем. А у этих оперов на своей «земле» и других забот хватает. Будем их отчета ждать до следующей осени.
– Тоже правильно, – согласился Гуров. – Но с Ивантеевкой я все-таки попробую сегодня созвониться. Поговорю с матерью убитой и с подругой. Может, они что-то вспомнят? Володин в Жуковском, я так думаю, пойдет мне навстречу и тоже завтра с кем-нибудь переговорит. Он мужик серьезный, деловой. Не откажет.
– Кстати, у меня есть номер телефона некоего Серова Тимура. Это любовник Веры Трухановой из Балашихи.
– Отлично, – оживился Лев Иванович. – Вот – уже трое. Останется у нас Серпухов. Но с ним я завтра решу. Тебе много еще звонков делать сегодня?
– Хватает, – неопределенно махнул рукой Крячко.
– Тогда я, чтобы вам не мешать, поеду домой. Оттуда и буду обзванивать свидетелей и Володина. Результатами – поделюсь.
– Лады, – согласился Станислав и добавил: – Удобная все-таки это штука – мобильный телефон. Никуда ездить не надо, бензин тратить нет нужды…
– Зато деньги с телефона улетают – будь здоров, – усмехнулся Гуров.
– Ладно, не будем прибедняться. И бензин, и разговоры нам все одно потом компенсируют, – резонно заметил Крячко.
Прихватив с собой на ужин несколько фирменных пирогов с картошкой и мясом, Лев Иванович отправился домой, а Станислав нехотя поплелся в управление.
Володин, как и предполагал Гуров, пообещал назавтра разузнать подробнее у знакомых Смирновой, рассказывала ли она кому-то о своем клиенте, похожем на того, кого ему описал Лев Иванович. Цыганка хотя и жила одна, но была общительна и водила знакомство с соседями, да и подруги у нее имелись. Володин обещал Гурову завтра же перезвонить и рассказать все, что узнает.
После Володина полковник позвонил в Ивантеевку Кругловой Светлане Игоревне, или, как она сама себя называла, ведьме Светозаре.
– Здравствуйте, Светлана Игоревна, это полковник Гуров из Москвы вас беспокоит. Мы с вами недавно беседовали по поводу убийства вашей дочери…
– Я помню вас, – ответила ему Круглова.
– Скажите, вы не помните, рассказывала ли вам Марина о некоем клиенте, который приходил к ней просить приворожить к нему молодую женщину? Это было примерно за месяц или полтора до ее убийства. Был такой случай?
– К ней с такой просьбой обращался каждый третий, – немного помолчав в недоумении, ответила Светозара.
– Ой, простите. Я, наверное, как-то не так задал вопрос. Понимаете, мы ищем мужчину с необычной внешностью. Очень высокого, крепкого, сильного и весьма некрасивого внешне.
На том конце повисло молчание. Гуров хотел было уже окликнуть Круглову, но она заговорила сама:
– Да. Я припоминаю, что был такой разговор. Был у нее такой клиент. И он чем-то напугал ее. Она обычно мне не рассказывала о своей работе. Только изредка делилась впечатлениями или спрашивала моего совета…
– Она его подробно описывала? – поторопил Круглову Лев Иванович.
– Сказала, что такого огромного мужчину еще никогда не видела. Он был за метр девяносто, по ее словам. И да, внешность у него была очень непривлекательная. Шрам на щеке. Толстый такой рубец. И глаза какие-то нехорошие, белесые. Так мне дочка рассказывала…
– Что значит – белесые глаза? Возраст мужчины она не упоминала?
– Белесые – значит, почти бесцветные. Как это у альбиносов бывает. Про возраст – не упомянула. Но думаю, что средний возраст. Потому что дочка говорила – принес он фото молоденькой женщины, лет двадцати пяти, не старше. Может, даже младше. Женщина была замужем, и этот мужчина, он хотел, чтобы она его полюбила и бросила мужа. Обещал Зариночке двойную оплату, если она сделает, как он просит.
– Вы не помните, когда именно он к ней приходил? Когда она вам о нем рассказывала?
– В августе он у нее был. Примерно за месяц до убийства, – уверенно ответила Круглова.
