Атарашики нашел в гостиной женской части особняка, куда из мужчин свободно мог попасть лишь я. Даже Казуки, чтобы попасть к Эрне, предварительно спрашивал разрешения у Атарашики, в ином случае, заберись он в эту часть дома, его будет ждать очень долгая и нудная лекция от нашей старейшины. Ну и от меня наказание. Мне, правда, на эти пережитки прошлого плевать, но ссориться с женской частью рода, – а женщин в семье уже сейчас больше, чем нас, парней, – мне не хотелось. Помимо Атарашики в гостиной находилась и Норико. Обсуждали они какой-то ритуал, какой именно, я не знал, да и подробностей услышать не смог, так как, завидев меня, обе резко замолчали, осматривая мою скромную персону вопросительными взглядами.
– Не сильно заняты? – спросил я, заходя в гостиную.
– Смотря с чем ты пришел, – ответила Атарашики.
– О чем вы тут разговаривали-то? – спросил я, присаживаясь в кресло.
Обе женщины, кстати, сидели на диване.
– Женские темы, – ответила она коротко.
– Ритуал чисто для женщин? – приподнял я брови. – Однако…
– Твой слух порой сильно раздражает, – вздохнула Атарашики. – У каждого уважающего себя рода есть ритуалы, в которые мужчинам лучше не лезть. Часть из них Норико рассказали матери, другую часть обязана рассказать я.
– А мужские ритуалы есть? – стало мне интересно.
– Не слышала о таких, – пожала она плечами.
– Несправедливо как-то, – вздохнул я.
– Боги, – приложила она ладонь к лицу. – Ты думаешь, что женские ритуалы – это привилегия? Глупый мужчина…
– Это обязанность, ответственность и труд, Синдзи, – вставила Норико. – Согласись, отсутствие всего этого скорее плюс, чем минус.
– Ну… так-то да, – кивнул я, – но вопрос обсуждаемый.
– Давай оставим эту тему, – произнесла Атарашики. – Ты к нам по делу пришел?
– Ну да, – вздохнул я. – Хотел с тобой о клане Аматэру поговорить.
– О, интересно, – улыбнулась Атарашики. – Внимательно тебя слушаю.
Норико молчала и не лезла в разговор. Она в курсе того, что я хочу получить клан, и, судя по любопытной мордашке, данная тема ей тоже интересна.
– В первую очередь меня интересуют проблемы для новообразованного клана Аматэру, – начал я. – Вот представь: право на клан мы уже получили, но ни одного рода, кроме нас самих, в нем не состоит. Общественность об этом знает. Знает и о перспективах Аматэру. Как они отреагируют? Какие у нас могут быть проблемы? Кто может пойти на эскалацию конфликта или просто перейти во враждебный нам лагерь? Какие минусы несет смена нашего статуса? Я имею в виду политические и социальные.
Выслушав меня, Атарашики задумалась.
– Знаешь, – произнесла она задумчиво, – пять минут назад я бы сказала, что минусов нет, но раз уж ты с твоим чувством проблем об этом заговорил… – Помолчав еще минуту и двадцать одну секунду, старушка тяжко вздохнула. – Нет, все равно не вижу проблем. Если бы кто-то хотел причинить нам вред, они бы это уже сделали. Новый статус… Ну вот смотри. Сейчас мы свободный род, и в противниках у нас по тем или иным причинам может оказаться кто угодно. Ну, кроме императорского рода и их вассалов. После того как мы станем кланом, имперские роды из предполагаемых противников можно будет вычеркнуть, останутся кланы и такие же, как и мы сейчас, свободные роды. Но если бы у кого-то из них были к нам претензии, мы бы об этом уже знали. С политической и социальной стороны мы никому из них не угрожаем, а даже если у кого-то и появятся к нам претензии… Мы как бы и сейчас можем очень жестко ответить, а уж будучи кланом, и подавно. Нас, скорее, умасливать еще активней станут. Ну а с финансовой стороны дела мы практически ни с кем не конкурируем. То есть пересечений интересов полно, но… – пожала она плечами. – На финансовом поле мы по-прежнему не являемся ни для кого серьезным противником, а единственный наш серьезный актив конкурентов в стране и вовсе не имеет.
Это она про Шидотэмору говорит.
– А что ты скажешь про клан Абэ и им подобных? – спросил я. – За последние два года мы потоптались по паре мозолей. Вражды как таковой нет, но это не в последнюю очередь из-за императора у нас за спиной. Ну а когда мы станем кланом, император в принципе не сможет лезть в возможный конфликт.
– А императорский род вообще сможет нам помогать? – спросила Норико. – Когда мы кланом станем.
– Сможет, – пожала плечами Атарашики. – В чем угодно, кроме клановой политики.
– Это довольно расплывчатое понятие, – заметила Норико.
– Что, конечно, неприятно, – ответила Атарашики, – но терпимо. Мы в любом случае не собираемся влезать в долги к их роду. Зато в финансах и социальных вопросах можно ожидать помощи.
– А как же долги? – спросила Норико.
– Если не частить с этим… – Атарашики не договорила. – В большинстве своем нам и мелких услуг хватит. Чисто по-родственному.
А учитывая, сколько раз мы помогали императорскому роду в прошлом, эти мелочи и на долг-то тянуть не будут.
– То есть нам сейчас никто не угрожает? – спросила Норико.
