И что же мы имеем в итоге? Есть громила. У громилы есть «шестерка», которая ненавидит громилу. За спиной «шестерки» стоит хиляк, который подзуживает его напасть на громилу. Причем громила в курсе этого, но ничего не делает, ведь для него все неплохо складывается. Он даже знает, почему хиляк делает то, что делает. Обида у него на «шестерку». И когда Филиппи… то есть «шестерка» нападет, громила окажется в шоколаде – приструнит зарвавшегося подчиненного, показывая ему место, и заодно получит повод кинуть предъяву хиляку. Которого тоже можно было бы приструнить, но за его спиной стоит другой громила… Кстати, тут возникает вопрос: с кого Штаты будут спрашивать, с меня или императора? В общем, все идет, как и рассчитано, но тут хиляк берет в руки палку и сам начинает мочить «шестерку». Громила в растерянности. Громила напрягся. Происходит что-то очень подозрительное. Так хиляк еще и не останавливается, от души так бьет. Вмешается ли громила? Ну естественно, вмешается. Не дай бог, этот психованный хиляк забьет «шестерку» насмерть – кто тогда за сигами бегать будет? В общем, громила в любом случае будет защищать «шестерку» просто потому, что в условиях непонятной ситуации действовать надо согласно устоявшимся правилам. То есть защищать. Это ведь его «шестерка». И что в этом случае делать хиляку? Как ему уконтрапупить «шестерку»? Ответ прост: ускориться и бить сильнее. Успеть забить его до того, как подбежит громила. Успеет ли он это сделать? Мм… Учитывая, что у хиляка не так уж и много сил, – вряд ли. Громила точно успеет подбежать и отвесить смачного пендаля хиляку.
И что делать? Как задержать громилу?
Стоп… А ведь… А ведь можно и не задерживать. Точнее… тьфу. Короче. Штаты заступятся за Филиппины просто потому, что мои действия будут слишком подозрительны. В реальности все гораздо сложнее, чем у громилы, «шестерки» и хиляка. Американцам нужны Филиппины, они обязаны держаться за эту страну, из-за чего разброд и шатание внутри Филиппин им на фиг не нужны. Они хотят их приструнить. Опустить ниже плинтуса, чтобы еще несколько десятилетий не вспоминать об этой проблеме. Но и позволить мне захватывать Филиппины они не могут. Притом что в теории это американцам даже выгодно. Быть спасителями гораздо выгоднее, чем покорителями. Так что они бы могли дать мне покуролесить, но не станут этого делать, так как не понимают, что происходит. Риск не стоит выгоды. А значит, что? А значит, мне надо просто объяснить им свои мотивы. Поверят ли мне? Прямо сейчас – нет. Хиляку не надо нападать на «шестерку», чтобы отомстить, достаточно продолжить то, что делал, и ждать, пока «шестерку» изобьет громила. Так что мне надо обосновать это нападение. Или подстроить обоснование. Что должно такого произойти, чтобы хиляк напал на «шестерку»? Что? Мм…
Не знаю, блин. Просто не знаю.
– Казуки! – рявкнул я.
От чего проходящий мимо парень с по-прежнему семенящей за ним служанкой аж вздрогнул.
– Синдзи-сан? – произнес он осторожно.
– Вот смотри, – начал я придумывать очередную аллегорию. Просто чтобы не пересказывать все с самого начала. – Есть два корабля, которые несутся навстречу друг другу. Один из этих кораблей тебе очень не нравится, и ты с удовольствием смотришь на то, как эти корабли вот-вот столкнутся. Что такого должно произойти, чтобы ты напал на… ненавистный тебе… корабль…
Заканчивал я уже задумчиво, так как и сам понял, что делать. Тем не менее Казуки озвучил очевидный ответ, до которого я должен был дойти гораздо раньше.
– Видимо, эти корабли начали отворачивать в стороны, и столкновения, очевидно, не будет, – произнес он удивленно.
– Спасибо, Казуки, – кивнул я ему. – Ты мне помог.
– Всегда пожалуйста, Синдзи-сан, – пробормотал он растерянно и, постояв молча пару секунд, ушел по своим делам.
Ведь все и правда просто. Если появится подозрение на то, что Штаты и Филиппины могут пойти на мировую, если предполагаемый конфликт начнет затухать, – ну или Аматэру так покажется, – то никто не удивится, что я нападу на своих кровников. Для тех же Штатов ситуация будет кристально ясной, и они вполне могут поиграть в героев, подождав, пока мои силы хорошенько отделают филиппинцев. И тут уж главное – не затупить. Тормозить с нужной скоростью и ускориться в нужный момент.
Ха-а… Ну и как мне это провернуть? Как начать их примирение, но так, чтобы они не примирились, и чтобы про мое участие в этом деле никто не узнал? М-да, та еще головоломка.
Проводя бездумным взглядом по столу с папками, остановил его на списке гостей, который положил туда после просмотра. Потянувшись вперед, чуть сместил верхние листы и взял самый нижний. Именно там отдельной графой шли гости из иностранных посольств.
– Хех… – вырвалось у меня непроизвольно.
А ведь может и получиться. Да, пожалуй, может. И если получится… Черт, да я долбаный гений.
