– Все тебе расскажу буквально через час. Пообедаю и расскажу. Да, сама позвоню. Не забудь, у нас вечером большой туристический поход! Хорошо, пока! – Юля остановилась на асфальтовой дорожке. – Вот он, этот памятник. Смотри! Вот он, алтарь в Белом Яру. Прямо в лесу, – она вздохнула. – Правда, по мне это просто осколок камня, но так ли это важно, если именно сегодня тут соберутся те фанатики? Теперь уже нет сомнений, кто создал эту секту. Твой Каверзнев! Передал знания внуку, а тот заразил других. Вот так и рождаются новые религии, Паша!
За обедом, с аппетитом поедая бабушкин куриный суп с домашней лапшой, Юля изучала монографию Якова Яновича Каверзнева. Историк провел удивительную работу, собрал массу информации, прежде упущенной его коллегами, и сделал открытие. Культ Тавромана покрывал огромные пространства Евразии и успешно соревновался с культами других богов.
Когда Юля взялась за шанежку и чай, позвонил ее отец и сказал:
– Принцесса, ты просила узнать телефон человека, который помог бы тебе попасть в архив. Желание еще не прошло?
– Издеваешься, папуль?
– Просто спрашиваю. Вдруг ты решила плюнуть на работу и предаться всем удовольствиям летних каникул?
– Я буду совмещать.
– Какая ты у меня молодчина. Слышу, что ты жуешь? Чем тебя кормит бабушка?
– Шанежкой, – игриво ответила Юля.
– На первое?
– На второе. На первое был пирожок с капустой. А на третье – плюшка.
– Завидую!
Бабушка как раз вошла на кухню.
– Болтушка!
– Твой сын звонит, – отрапортовала Юля.
– Слышу. Скажи ему, что на первое был куриный суп с домашней лапшой. А на третье – компот из яблок и малины.
– О, я слышу, – сказал отец. – Домашняя лапша! Мамина! И компот с малиной!
– Чего ты разнылся, папуль? – спросила Юля. – Тебя мама киевскими котлетами кормит!
– Но ведь это домашняя лапша!
Юля поставила громкую связь.
– Поцелуй его за нас обеих, – с улыбкой сказала Серафима Андреевна.
– Целую тебя, папуля, от нас обеих, – сказала Юля.
– Я слышу, – откликнулся отец. – И от меня вам по три горячих поцелуя.
– Спасибо!
– Спасибо, Коленька! – сказала бабушка.
– Потом созвонимся, мам!
– Хорошо!
– Так ты телефон записывать будешь, принцесса?
– Диктуй!
Отец продиктовал с пояснениями:
– Узнал через старого друга. Это телефон директора губернского архива Суворина Евгения Максимовича. Он откроет для тебя двери в любое прошлое.
Юля записала информацию и скоро попрощалась с заботливым отцом. Доела шанежку, допила компот с яблоками и малиной и поспешила на улицу, где ее дожидался Мишка. «Похода с Пашей скрыть не удастся, – вздохнула про себя она. – Сейчас начнется! Сцена ревности номер сорок восемь. Или восемьдесят четыре. Или…» Все так и случилось: едва она рассказала, что ходила к историку Каверзневу с Пашей, Сомов покраснел от возмущения и гнева, вытаращил глаза, как рак, и запыхтел. Он даже слова найти не мог!
– У тебя удара не будет? – спросила Юля. – Мне скорую не вызвать?
– Ты еще вчера меня поцеловала, предательница!
– Ну хорошо, поцелую еще раз. Чтобы ты не умер. Вечером.
Когда они выясняли отношения, в беседку вошел Паша. Разговор про поцелуй за его спиной и обещание нового поцелуя, хотя бы вынужденное, повергло его в шок. Ноги подкосились у бедолаги.
– Я вам две скорых вызову, – предложила Юля. – А то в одной вы живыми до больницы не доберетесь. Перегрызете друг друга. И скажу, чтобы вам смирительные рубашки надели. Так что, мне вызвать скорую? Кто ослаб настолько? Ну, ребятки?
– Не надо скорую, – процедил Паша.
– Перебьюсь, – пробубнил Мишка Сомов.
– Отлично, тогда я займусь делом. – Она достала телефон и, отыскав номер, нажала на вызов. – С вашего позволения. – Алло, здравствуйте! – почти тотчас защебетала она. – Это Евгений Максимович Суворин? Очень приятно! А это Юля Пчелкина, историк, дочь профессора Николая Александровича Пчелкина из Москвы. Меня вам рекомендовал ваш друг, проректор педуниверситета Макаров, и он же друг моего отца. Да, вот такая цепочка! Когда можно к вам подойти? Послезавтра? Отлично! В обед? Просто великолепно! Спасибо большое, Евгений Максимович, послезавтра в два буду у вас. Да, всего доброго, до свидания, – она отключила телефон. – Что вы так на меня смотрите, как будто прежде не видели?
– Как ловко ты умеешь изменяться? – пробормотал Мишка. – Указываешь, прорабатываешь, щебечешь, смеешься, заискиваешь. Как хамелеон…
– А ты раньше этого не знал?
– Догадывался.
Паша тоже с осуждением смотрел на девушку. Разговор про поцелуй все еще мучил его.
– Я женщина, между прочим, – просто ответила Юля.
– И что с того?
– Для меня это – обычное дело.
– Ужас, – покачал головой Мишка.
– Нет, не ужас, – замотала головой Юля. – Это – природа!
– Хамелеона, – кивнул Мишка Сомов.
Паша стал еще мрачнее. Надо было их растормошить. Пропустить через них электрический ток. Отвоевать свои позиции и закрепиться на взятой высоте раз и навсегда. Чтобы и близко подойти боялись!
Юля собралась, как кошка перед прыжком, и встала перед ребятами:
