Остановившись, он огляделся и понял, что стоит возле озера. Взгляд машинально перекочевал на противоположную сторону. На секунду он еще больше на себя разозлился за такую слабость, однако, когда усталые глаза, наконец, увидели то, что хотели, от сердца отлегло. Как такое возможно? Еще пять секунд назад все было просто ужасно и вот все преобразилось. Однозначно раньше с ним никогда такого не было.
Как и в прошлый раз, он бросился туда, слегка побаиваясь, как бы она вновь не сбежала.
Джулия тоже его увидела, хотя и не ожидала этого. Убегать она не собиралась. Так или иначе, им следует объясниться, а это лучше делать наедине.
Когда его знакомая фигура восстала перед ней, застыв в несвойственной для него нерешительности, это немного удивило. Обычно он выглядел более уверенно. Джулия, слегка покачиваясь на качели, смотрела на него, не зная как начать разговор. Выглядел он мрачно. Ни тебе плутовской улыбки, ни хищного блеска глазах… Что это с ним?
– Само провидение, кажется, привело меня сюда, поскольку я никак не думал вас здесь увидеть. Вы решили? – первым прямо спросил Редингтон, и Джулии показалось, его съедает беспокойство.
– Не пристало, ли сначала поздороваться? – невинно улыбнулась она.
Бренсон совсем не чувствовал веселья и ему впервые было неловко подойти к ней и просто заключить в свои объятия, как требовало сердце. Хотелось прежде узнать ответ. Меж тем она очень спокойная и просто чертовски прелестная сидела облаченная в пальто лазурного цвета, казавшееся слишком тонкое, чтоб согреть ее в такой прохладный день. Повинуясь какому-то инстинкту, Бренсон быстро скинул с себя верхнюю одежду и, не спрашивая, накинул ей на плечи. Кажется, впервые в жизни он вместо того, чтоб скорее раздеть женщину одел ее.
– Так вы мне ответите? – в голосе прозвучала настойчивость.
Джулия глянула сначала на пальто на своих плечах, потом на него. Этот жест ее тронул.
– Вы замерзнете.
– Не волнуйтесь. Если вы и впрямь переживаете, лучше не томите и отвечайте. Или вы решили не утруждать себя такой мелочью, как дать ответ несчастному жениху?
– А вы несчастны?
– Да, черт возьми, я несчастен!
Минуту они смотрели друг на друга: Джулия с интересом, Редингтон с видом обиженного ребенка. Природа словно подражая им, тоже выказывала двойственность. С одной стороны, было холодно и деревья, готовящиеся к зимнему сну, молчаливо покачивались от ветра, отражаясь в воде озера; с другой, через тучи то и дело пробивалось солнце, временами даря тепло.
– Ну что же, могу вам сказать, что вы, может и не были бы столь несчастны, если бы дождались моей записки. Я вам ее послала два часа назад. Думаю, она уже доставлена вам.
Бренсонт понял, что должно быть ее принесли после его ухода. «Что же…»
– Но это не меняет того факта, что вы тянули, едва ли не до последней минуты.
–Мне следовало многое обдумать.
– И вы это сделали?
– Да.
– Тогда может, наконец, удовлетворите моё любопытство и скажете свой ответ?
– Да.
– Что да?
Джулия улыбнулась, он, кажется, и вправду неравнодушен к ней. Как же это все странно.
– Мой ответ – да!
Произнеся ответ, Джулия и сама не поверила, что это и в самом деле происходит. Она одновременно хотела, чтоб он заключил ее в объятье как однажды, и в то же время боялась этого. Он был единственным мужчиной, который ее целовал. Теперь же она фактически дает позволение целовать себя, когда ему вздумается. Мысль была столь волнующей, что вызывала трепет где-то внизу живота.
Бренсон тоже не мог поверить, что его ожиданию пришел конец. Понадобилось несколько минут, чтоб сердце забилась ровно. Вот уж не думал, что будет так счастлив подобному событию.
– Можно я вас поцелую? – неожиданно для себя спросил он, глядя на нее.
Джулия вновь добродушно улыбнулась, почувствовав облегчение в душе. Он вел себя намного примернее, чем она себе думала. Его будто подменили. Где же тот самоуверенный мужчина, что еще недавно так нагло плевал на условности?
– В прошлый раз вы не спрашивали.
– Это верно, что же со мной? – и подступив, он приник к ней. Сначала нежно, Бренсон, ликуя в душе, прикасался к ее устам все неистовей.
Боже они были сейчас так сладки. Ее губы – всю неделю он думал только о них. Присев к ней на качели Бренсон прижал ее к себе так сильно, что сам испугался. Отстранившись, он глянул в ее зеленые как изумруд глаза. Взгляд их был слегка затуманен, а ее губы немного раскраснелись от его теплого поцелуя. Руками он машинально потянулся к волосам, которые к его удовольствию были распущены. Залюбовавшись он снова поцеловал ее, на этот раз намного смелее. Вскоре оба забыли, где находятся.
