Владимир Левченко пролежал в больнице четыре дня. Его поместили в перенаселенную, с грязными стенами палату, где, кроме шести коек, стояли ещё три раскладушки. Левченко оказался слишком уж необычным больным - не каждого из здешних доходяг бандиты привязывали веревками к дереву, оставляя на съедение лесным зверям, поэтому его уложили на широкую, старого образца, кровать, украшенную двумя рычагами, с помощью которых можно было поднимать и опускать одну половинку кровати.
Сутки Левченко проспал - после успокоительного укола погрузился в муторное бесцветное забытье, будто попал в густой туман, и поплыл в этом тумане, поплыл - так и пропутешествовал, не видя ничего и не ощущая берегов, потом очнулся, приподнялся на постели:
- Где я?
Видок у него был ещё тот: темная трескучая щетина, превратившая Левченко в беспощадного абрека, черные провалы под глазами, распухший нос и отвисший подбородок.
И - боль. Боль во всем теле. Каждая мышца ныла, источала слезы...
- Где я? - вновь ошалело спросил Левченко.
На соседней кровати, - это была скрипучая раскладушка с продавленным алюминиевым каркасом, - зашевелился лохматый, рыжий, как огонь, мужик:
- В заднице! Не мешай спать!
Рыжий спал, хотя за окном был день - ненастный, туманный, с пороховым угрюмым небом и многослойным машинным гулом, доносящимся из-за деревьев. Левченко обессиленно опустил голову на подушку. Он находился в том состоянии, когда человек не помнит абсолютно ничего - ни имени своего, ни города, в котором живет, ни прошлого, ни настоящего, ни друзей, ни недругов...
Но потом словно бы что-то включается - щелкает некий механизм и из клубящегося темного тумана проступают светлые пятна, и вместе с ними некое осознание жизни, вырисовывается сама реальность.
Так произошло и с Левченко. Он не удержался, застонал глухо и тоскливо, из глаз его выкатились две крупные, обжигающие слезы - он вспомнил все, что с ним произошло, вспомнил в мелочах, и вжался головой в подушку, страшась того, что это может когда-нибудь повториться. Ведь существует же закон парности случаев...
Он вспомнил и молодых ребят в милицейской форме, одного с погонами капитана, с жестким лицом и светлыми льдистыми глазами, другого белолицего, щекастого, в бронежилете, с автоматом в руках, и то, как они под видом проверки на предмет наркотиков задержали фуру, и что вытворяли в лесу, когда привязывали его к дереву.
Левченко снова застонал, у него перехватило дыхание, и рыжий злобный мужик вторично вскинул лохматую голову:
- Эй, медики! Зайдите сюда кто-нибудь!
На зов долго никто не отзывался, потом в дверь заглянула низкорослая, широкая в кости старуха, - халат на ней был натянут так туго, что лопнул сразу в нескольких местах, а под мышками виднелись порванные проймы, старуха недовольно оттопырила нижнюю волосатую губу.
- Чего орешь?
Лохматый потыкал пальцем в Левченко.
- По-моему, он загибается.
Старуха, будто опытный стрелок, прикинула навскидку, издали и по каким-то своим параметрам определила, что клиент не загибается, презрительно отчитала лохматого:
- Дур-рак!
Левченко действительно не загнулся - уже через день почувствовал себя сносно: он побрился и стал походить на человека, и когда в палате появился следователь в милицейской форме, поверх которой был накинут белый, насквозь светящийся от старости халат, первым делом спросил:
- Грузовик мой нашли?
Следователь сел на скрипучий стул, специально принесенный из кабинета заведующей, поправил халат на коленях и сказал, глядя куда-то мимо напряженного, вытянутого лица Левченко:
- Нашли.
- Пустой?
Вздохнув, следователь выдержал надлежащую паузу и произнес:
- Выгребли все подчистую. Единственное что - не подмели только.
Он по-прежнему смотрел мимо Левченко, словно бы боялся встретиться с ним глазами. Левченко выругался:
- Суки!
Глаз у Левченко оказался зорким, память - цепкой, он выдал следователю очень точные приметы Каукалова и его напарника, и следователь ушел из больницы довольный, пообещав вернуться завтра. Левченко понимал, что все это пустое - никого не найдут и груз не вернут. Следовательно, все придется решать самому - как говорят, гора с горою не сходятся, а человек с человеком обязательно повстречаются где-нибудь на узкой дорожке.
И тогда в живых останется тот, кому повезет.
На следующий день следователь наведался снова, задавал какие-то незначительные вопросы, ответы старательно записывал в разлинованные листы бумаги, но было видно - все это лишь проформа. Тем не менее Левченко старательно ответил на все вопросы.
- Ну как, господин хороший, - поинтересовался, когда следователь уже покидал палату, - груз так пока и не нашли?
Левченко обессиленно откинулся на подушку, как говорят, все на белом свете проходит, абсолютно все... Пройдет и это. Конечно, его здорово потреплют и в калининградской милиции, в страховой компании, поскольку груз был застрахован, но ничего не сделают. Часть потерь возместят - деньгами, естественно, не товаром, а часть спишут, - и жизнь покатится дальше.
Но он этих сук в милицейской форме обязательно найдет.
Через два дня Левченко выписался из больницы.
