— У нас всё–таки федеральный канал, — Кобрин поправил строгий тёмно–синий галстук, на изнанке которого была изображена голая девушка с развесистой грудью. — И посему — мы обязаны предъявлять особо строгие требования к материалу, — так и неясно было куда он, собственно, клонит. Лёвка, между тем продолжал:
— Особенно строгие требования у нас должны быть к сериалу. Который пойдёт в самый прайм–тайм. И что это значит? — он вновь поправил галстук.
Галстук этот Лёвке на двадцать третье февраля подарил Нур, причём прежде долго извинялся, что девушка — всего одна.
— Рекламы будет много, — предположил Куцик, поглаживая правую залысину. И похоже, не слишком попал в масть.
Да, иногда с хозяином НРТ было сложно. Кобрин, как правило, определял лишь стратегические приоритеты и направления телекомпании. И редко влезал в текущий процесс, передоверяя его своим сотрудникам. Но уж зато если западал на какую–то конкретную новую программу или проект, то спасения от Льва Викторовича не было. Он влезал в каждую мелочь, цеплялся к деталям и вынуждал всех работать едва ли не в круглосуточном режиме.
Впрочем, надо отдать должное чутью Кобрина. Те проекты, к которым он приложил свою хозяйскую руку, становились самыми рейтинговыми.
— До рекламы ещё дожить надо. Я о другом. Почему у вас они так много курят? Ваши, Антон Андреевич, героини. И пьют на каждой, — Лёвка полистал рукопись, — пятой странице. Ведь героиням в начале сериала ещё восемнадцати нет! А они у вас трахаются направо–налево! И беременные все. Ну, не все, но через одну, — в Лёвкином голосе прозвучал справедливый пафос осуждения. В белой рубашке со строгим галстуком он казался прямо–таки олицетворением морали и нравственности.
— Но ведь в жизни так! — расплылась в несколько двусмысленной улыбке Соня Пёрышкина. Вспомнила, поди, как они с Лёвкой кувыркались на огромной кровати в Куршевеле. Их служебный роман так и ограничился той зимней поездкой, о чём оба ничуть не сожалели.
— Федеральный канал — это не просто жизнь! — Лёвка поднял вверх указательный палец и погрозил им строго Соне. — Всё, что мы демонстрируем в эфире — есть пример для подражания. Мы в некотором смысле — эталон. И должны не развращать, а воспитывать наших сограждан! Верно, Антон Андреевич? — Лёвка обратил свой строгий взор на несколько опешившего Куцика.
Куцик и в самом деле обалдел. Не от строгого вида начальства, а от тех чудовищно правильных слов, которых прежде от Льва Викторовича не слыхивал.
— По сути — верно! — кивнул Куцик. — Но ведь зритель и клубничку любит, и мордобои, и прочие остренькие приправы к обыденности…
— Не в прайм–тайм, Антон Андреевич. Итак. Проредить курение, выпивку. Остальное… ладно, остальное можно оставить. Чтоб завтра у меня был режиссёр и актрисы, которых вы… мы отобрали на главные роли. И передайте, пожалуйста, госпоже Гагариной, чтобы не опаздывала. А то я её вычеркну. Из всех списков, — по довольной ухмылке Лёвки, впрочем, было совершенно ясно, что Ляля Гагарина будет последней, кого он вычеркнет хоть откуда–нибудь. — Теперь по поводу новой общественно–политической программы. Запускаемся на следующей неделе? Я правильно понимаю ситуацию?
— Точно, — подтвердила Соня Пёрышкина, буквально на глазах превращаясь в строгую телеведущую Софью Перовскую. — «Вспышка» будет выходить четыре раза в неделю, с понедельника по четверг. Традиционный формат ток–шоу с аудиторией и специально приглашёнными. Ставим только самые острые вопросы. Благодаря этому перетянем рейтинг у государственных каналов. А то как–то все в последнее время заскучали. Одни и те же лица, заученные речи… Мы будем ставить на импровизацию. В пределах, конечно, разумного.
— Жириновского почаще приглашайте, — кивнул Лёвка. — Он хоть и делает вид, что клоун, но говорит чрезвычайно здравые вещи. Особенно в последнее время. И поменьше болтунов. Типа этого моложаво–кудрявого демократа. Я уже видеть эту рожу не могу. Тема пилотной программы?
— Ситуация вокруг Сибирской Нефтяной Компании. Я надеюсь получить согласие на участие от господ Бондаренко и Магомаева…
— Согласен. Я переговорю и с господином Сидоровым. Он нам, — Лёвка подчеркнул это многозначительное «нам», думаю, не откажет. А кто будет дежурным провокатором? В хорошем смысле слова?
— Мы уже связались с главным редактором «Фейса» Питером Жемчужниковым. Он дал своё предварительное согласие. И даже готов дать отдельные комментарии по поводу знаменитого «Золотого списка», — выложила свои козыри Софья.
— А с Сосновским и Герцензоном прямой телемост можем устроить? Опальные олигархи сейчас — самая горячая и… презабавная тема!
— Позвольте, Лев Викторович, — встрял Куцик, — вот за это нас точно по головке не погладят. До сведения всех каналов было доведено пожелание из Администрации Президента. Не давать этим лицам эфира. Их приравняли к чеченским и прочим террористам.
